- Для меня каждый кадр - это мучение.
- Зачем же вы занимаетесь этим?
- Чтобы не оскотинились люди. разве не в этом цель искусства? разве ради этого не стоит отдать за него жизнь?
Сходила на «Козинцев. Гоголиада» Никиты Кобелева (автор идеи, режиссер-ассистент и один из драматургов - Антон Оконешников) в Александринском театре и в полном восторге. Почему-то мало говорят об этом спектакле, а хотелось бы, чтобы его увидели больше зрителей.
По форме это как будто бы съемка фильма «Петербургские повести», который так и не случился у Григория Козинцева, важного кино- (его шедевры «Гамлет», «Дон Кихот», «Король Лир»точно захочется посмотреть/пересмотреть после спектакля, я вот уже) и театрального режиссера. В Александринском он поставил два спектакля — «Отелло» (1944) и «Гамлет, принц Датский» (1954).
В спектакле «Козинцев. Гоголиада» сплетаются наброски сценария, эпизоды из нереализованного замысла, записки, воспоминания. Дело происходит в 1970-х, к этому моменту Козинцев (Игорь Волков) - уже мастодонт советского кино, прославившийся и пропагандистской трилогией о Максиме и шекспировскими сюжетами. Обращение к Гоголю - не первое, в 1920-х им был снят немой фильм «Шинель».
Как же здорово, что спектакль идет на камерной Новой сцене, в непосредственной близости - ты словно подглядываешь за творческим процессом Автора. Для полного погружения на стене - два огромных экрана, куда выводится и снимаемый фильм, и исповедь режиссера о его принципах работы, и рассуждения актеров. На сцене - импровизированный кинопавильон с макетами петербургских дворцов. Съемочная площадка-арена вращается, демонстрируя маховик времени, пол усеян пеплом (вслед за Гоголем, сжегшим второй том “Мертвых душ”, Козинцев уничтожит свой фильм), по бокам - гримерки и режиссерское кресло, откуда то и дело отдает указания недовольный режиссер. Все не так, и Акакий не тот, и Нос то слишком мал, то не страшен, и десятки дублей плохи. Режиссер растерян, но не идет на компромиссы - ни с коллегами, уже порядком уставшими то от 3-недельного ожидания снега на пленэре, то от бесконечных придирок - ни с собственными ощущениями. Ведь «самое страшное в искусстве - приблизительность»... А в это время бетонная стена худсовета уже надвигается на него - в лице поначалу лебезящего, а потом уже угрожающего сценаристов (на одно лицо - в исполнении Ивана Труса) с четкими указаниями, какое искусство нужно стране. И, кажется, чтобы остаться честным перед самим собой, остается только умереть…
💜«Козинцев-Гоголиада» - бережная, чуткая фантазия про суть творчества, бескомпромиссность и верность своему мироощущению, про художника и власть. Спектакль пронизан юмором, горечью, творческим неспокойством - все в идеальных пропорциях, с плотным хронометражем, будто в чуть ускоренной съемке - так, что ни на секунду не отрываешь глаз от сцены. А еще он бесконечно красивый, полный любви к профессии - ради которой и в черную дыру можешь провалиться, но не предать себя.
p.s. А еще в эпизоде со “съемкой” эпизода из гоголевского “Портрета” восхитилась, как все связано в театральном мире - Люба Яковлева, играющая в “Козинцев. Гоголиада” энергичную стенографистку, которая пытается увековечить мысли Козинцева, в театре Цехъ исполняет роль Психеи, музы Чарткова в спектакле “Портрет”❤
