Всякий раз, когда я вижу Максима Виторгана, то вспоминаю одну замечательную, почти святочную историю.
В 2018 году в рамках новогоднего
фестиваля «Звездные сказки» к нам в театр «Человек» пришел артист Максим Виторган, который должен был прочитать «Рождественскую сказку» Чарльза Диккенса.
Организаторы фестиваля были интуитивно уверены, что продажа билетов в один из самых маленьких зрительных залов Москвы на Виторгана (!!!) обернется полным аншлагом, и потому не торопились открывать продажи, а когда открыли, то поняли, что столичный зритель уже ушел из тикетленда в новогодние хлопоты.
Хуже было только то обстоятельство, что и те немногие, кто купил билеты, тоже променяли театр на очереди в продуктовых и поиски подарков. Это стало ясно за три звонка до спектакля.
Только представьте себе, сидит в гримерке Максим Виторган, слегка нервничает, делает речевую разминку («птки-пткэ-птка-птко-птку-пткы»), думает о том, как лучше донести историю о дядюшке Скрудже и не знает, что в это самое время вся организаторская группа - от билетеров до завлита - в массовой панике судорожно пытается найти хотя бы тридцать посадочных жоп на час десять зрительского времени. Они звонят знакомым: «Ты не в центре, не сможешь быстро приехать?»; собирают весь коллектив театра: «Бросайте работу, идите в зал», и, наконец, окончательно отчаявшись, бегут в единственное близлежащее многолюдное место на Скатертном переулке, где всегда стоит длинная, медленная очередь- в посольство республики Таджикистан.
Не знаю, на какую именно приманку (театр, Диккенс, Виторган, муж Собчак, бесплатные билеты), но администратор Альбина увела за собой из нудной бюрократической толпы тридцать гипнабельных таджиков прямо в уютную темноту зрительного зала.
Каково же было удивление Виторгана, когда он время от времени отрывал взгляд от текста и озирал зрительный зал. Вспомнил ли Блоковских скифов?
Да, бывают странные сближения…Виторган и таджики…
Улица, которая вошла в театр и театр, который обратился к тем, кто туда не собирался.
Максим закончил читать:
«И Скрудж сдержал свое слово. Он сделал все, что обещал Бобу<….> да осенит нас всех Господь Бог своею милостью!»,
поклонился под шумные, очень шумные овации, зашел за кулисы и сказал радостно: «Интересный сегодня зритель!».
