«Сошла она с телеги прямо в степь, ночью, с мёртвым ребёнком на руках. И сама была уже мёртвая внутри. Легла на землю и почти сразу умерла».
#РеальнаяисторияВеликойПобеды
Читая это письмо, текст песни русской народной я пропевала подсознательно, знаю ее. Пела и плакала.
«Это реальная история моей бабушки- Веры Тимофеевны.
В 1940 году красивая, молодая, 21-летняя она вышла замуж. Миша был сногсшибательный высокий голубоглазый брюнет. Болгарин!
Бабушка жила в Одесской области. И вот, в конце лета 41го уже с новорождённым сыночком на руках они спасались от бомбежек под Днепропетровском... Куда бежали? Не знает, не помнит...
Помнит как узнала о начале войны, помнит роды, а дальше - бежали. В чем были, иногда не останавливаясь, ночью, днём, через пожары, сквозь пепелища, мимо мёртвых.
Добрались до Днепра. Мосты разрушены. Людей много. И солдаты, и женщины с детьми, и старики. Ждали переправу, а точнее лодочника. Он неохотно, задирая цену, перевозит на тот берег. Очередь. Но это возможность отдохнуть, вдоволь напиться, если удастся- поесть, постираться...
Вера оставляет мужа с сыном на краю леса, в укрытии. Сама же с другими бабами бежит на берег Днепра то ли за водой, то ли с бельём. Вдруг- налёт. Самолёты. Много. Бомбы взрываются кругом. Ад. День в ночь превратился. Ужас и смерть прямо рядом. Взрывы. Кровь. Упала. Накрыло землёй, водой, опять снаряд, криков уже не слышно, только вой самолетов и взрывы. Вылезла из-под убитых, вода песок и земля, месиво из тел, крови, дым, темно. Опять упала, отключилась.
Очнулась от тишины, от холода мокрой одежды. Вокруг тихие стоны и хрипы. Живых не видно. Вот только что было столько людей - озабоченных, усталых, голодных, но живых! а сейчас никого...
Снаряды обезобразили берег Днепра. Непонятно куда идти. Поднялась обратно на крутой берег к лесу ближе. Выживших у леса не было. Побежала назад к воде. Мысли разбегались. Страх, что осталась одна. Где Миша? Где сынок?
Ещё несколько женщин, кто был у воды уцелели. Одна даже с ребёнком. Тоже новорожденный, маленький такой свёрточек.
Женщины держались вместе, пытались помочь, кому можно было помочь. Вера искала своих - может ранены? Хоть тела бы найти! Нет, снаряд ровно в то место попал. Яма глубокая осталась. Погибли все вокруг. И лодочник исчез. То ли погиб, то ли сбежал.
Женщины побрели вдоль Днепра в поисках другой переправы. Четверо их было и пятый-младенец. Тихий такой. Мать не отпускала его с рук.
Долго шли. Прятались от налетов. Наконец, лодка. Жадный цыган отказывался везти их. Женщины снимали колечки обручальные. Нет, не хотел рисковать. Тогда Вера достала два старинных перстня - подарок свекрови на свадьбу. Цыган сразу схватил, понял цену им. Только так получилось перебраться через Днепр.
На другом берегу нашли повозку. Разместились кое-как. Так и ехали дальше четыре женщины и тихий младенец. Та, что с ребёнком, сразу петь стала. Хорошим чистым голосом.
"То не ветер ветку клонит,
Не дубравушка шумит,
То моё, моё сердечко стонет,
Как осенний лист дрожит"
Женщины подпевали. Плакали все. Ехали долго. А ребёнок все молчал...
А мать песнь продолжала:
"Извела меня кручина, Подколодная змея,
Догорай, гори, моя лучина, Догорю с тобой и я"
Пела её по кругу, не останавливалась. На секунду отключилась от усталости, и личико ребёнка показалось - синее такое, мёртвое уже давно.
"Не житьё мне здесь без милой,
С кем теперь идти к венцу.
Знать, судил, судил мне рок с могилой
Обручиться молодцу"
Сошла она с телеги прямо в степь, ночью, с мёртвым ребёнком на руках. И сама была уже мёртвая внутри. Легла на землю и почти сразу умерла.
Телега продолжала свой путь, но только уже с тремя женщинами.
"То не ветер ветку клонит,
Не дубравушка шумит…»
Вот такую историю рассказывала бабушка. Она прожила долгую жизнь. Вышла замуж, родила дочь-мою маму. Правнучку еще понянчила. Умерла в 2001 году. А эту песню всегда пела. Плакала и пела».
P. S.: Муж и новорожденный сын Веры Тимофеевны погибли во время налета нацистских истребителей. Тела так и не нашли. Не осталось ничего у Веры Тимофеевны от прошлой жизни, только воспоминания.
