В детстве, да и в подростковом возрасте, всегда хотелось питаться одним фастфудом. День, когда разрешали заказать бургеры или роллы, был праздником. В целом, родители отказывали редко, но даже так всё равно хотелось чаще.
Хотелось после школы приходить домой и чтобы вместо куриного супа или котлет мама подавала картошку фри или какой-нибудь чизбургер.
Тогда не было никакого ощущения ценности этого супа. Мне казалось, мама его приготовила, потому что она сама так захотела. Мне вообще казалось, что это мамина мечта и предел её желаний в жизни — стоять полдня у плиты, чтобы приготовить суп и котлеты.
Я не знала, будучи ребёнком, что в этой домашней еде была скрыта огромная и очень ценная забота. Я не задумывалась, что маме, возможно, иногда стоило сил, причём огромных сил, с утра до вечера проводить в «служении» нам.
Мне не приходило в голову, что, возможно, какой-то из этих куриных супов был приготовлен с головной болью, с недосыпом, с тяжестью на душе, с тревогами и переживаниями. Я эмпат, ребенком тоже была эмпатом, и, наверное, чувствовала многое, но даже это не помогало увидеть глубину в повторяющихся изо дня в день действиях мамы.
Вот мама погладила твою школьную форму, вот после школы тебе накрыт стол с домашней горячей едой, вот она загрузила кучу твоей одежды в стиральную машину... И это все происходит каждый день. Маме ведь не тяжело?
Со временем, когда ты оказываешься одна, без мамы, во взрослой жизни, ты с большим сожалением и грустью осознаёшь, что заказать фастфуд — легко, не готовить ничего — запросто. Куда сложнее каждый день, несмотря на усталость, грусть или обиду, вставать и готовить этот самый простой куриный суп своей семье.
И дело ведь никогда не было в супе.
