Спасибо за участие, друзья!
Этот шедевр — фреска Рафаэля Санти «Афинская школа». Решила написать сегодня о ней, потому что сегодня (по некоторым данным) день рождения у самого мастера. Мне посчастливилось увидеть фреску воочию, и, конечно, передать словами невероятный трепет, который я испытала, невозможно.
Если смотреть на план Ватиканских музеев, то можно увидеть, что фреска находится в «Станцах Рафаэля». На самом деле, станцы, или покои, принадлежали действующему папе римскому Юлию II. Он был покровителем искусств: при нём начинают перестраивать Собор Святого Петра, а Микеланджело работает над росписью Сикстинской капеллы. В 1508 году папа заказывает у Рафаэля украшение внутреннего убранства Апостольского дворца.
«Афинская школа» находится в Станца делла Сеньятура, где располагалась библиотека и, судя по названию, подписывались важные документы. Рядом со «Школой» соседствуют и другие фрески художника: «Диспут», «Парнас» и «Добродетели и закон». Каждая символизирует теологию, поэзию и юриспруденцию соответственно. «Афинская школа» — аллегория философии.
При рассмотрении фрески первое, что цепляет взгляд, — это архитектура. К галерее монументальных арок, напоминающих своды Собора Святого Петра, приложил руку главный архитектор того времени — Донато Браманте, близкий друг Рафаэля. Удивительно, но массивный архитектурный ансамбль со скульптурами Минервы справа и Аполлона слева не подавляет фигуры, а наоборот, делает их более значительными. Кстати, художник изобразил архитектора в образе Евклида на переднем плане справа (2). Седовласый мужчина держит в руках циркуль.
Кого же ещё можно найти на фреске? Оговорюсь, что описывать работу со стопроцентной достоверностью сложно, так как известно о «Школе» довольно мало. Исследователи в основном полагаются на «Жизнеописания» Джорджо Вазари и записи теоретика искусства Джованни Пьетро Беллори, и не всегда их трактовки совпадают. Тем не менее, прочитаем фрагменты из фрески слева направо.
Старик, записывающий что-то в книгу, — Пифагор (3). Почему он окружён толпой зевак? В то время Пифагор был более известен как мистик и эзотерик, чем как математик, и его учения увлекали за собой огромное количество людей. Чуть поодаль от Пифагора, в белом одеянии, Рафаэль изобразил свою возлюбленную Маргериту в образе Гипатии — женщины-философа, подвергшейся жестокой расправе (4). В мужчине, сидящем ближе всего к зрителю, можно разглядеть черты Микеланджело, примеряющего на себя роль древнегреческого философа Гераклита Тёмного (5). Мужчина же, возлежащий на ступенях, — Диоген (6).
Композиционный центр фрески составляют фигуры Платона и Аристотеля (7). Платон (некоторые находят портретное сходство с Леонардо да Винчи) в одной руке держит один из важнейших своих трактатов — «Тимей», а другой указывает в небо, в мир идей, как бы говоря нам, что именно там нужно искать основание всего сущего. Его ученик, напротив, жест направляет вперёд, подчёркивая важность земного мира.
Но где же сам Рафаэль? Его сложно найти с первой попытки. Если приглядеться, то справа можно увидеть юношу, с любопытством смотрящего на зрителя (8), — это и есть художник Рафаэль Санти, автор монументальной «Афинской школы».
