С Кириллом Ведерниковым я познакомился на выставке в 10.203, через несколько месяцев после того, как испортил его работу. Я хорошо знал, что Кирилл Ведерников там будет — и он, верно, тоже знал, что буду я, который испортил его работу. Так что знакомства было не миновать.
Я решил произвести какой-то дружеский жест, поклон, — сделать подарок в знак добрых намерений. Переполошил дома стол и все коробки, но отыскать подходящее не мог. Были либо совсем уж большие вещи, несоразмерные величине моего перед ним долга, либо какая-то мелкая чушь, не достойная подарка. Из дома я ничего не взял и поехал так, ничего не придумавши. На эскалаторе, на Приморской, вдруг осенило — нужно подарить открытку. Это и по размеру как раз, и по жесту — кроткий поклон.
Ну а нас что вообще связывает? Конечно, испорченная работа. Из неё я и придумал открытку сделать. Ведь с этого началось наше знакомство, ведь так? Да и вообще — остроумно. И если честно сказать, до сих пор так считаю, что это я хорошо придумал — подарить конфликт, с которого может начаться дружба.
Пускай я работу и испортил, но сделал я это только потому, что мне нравилась работа Кирилла Ведерникова. В этом и был смысл — испортить что-то, что мне нравилось. Я к тому моменту уже разное в граффити перепробовал испортить, и это будто б было последнее, что я ещё не успел. Несколько недель думал, прикидывал, примерял, но всё было не то.
Первого января 21го я шёл домой по улице Пестеля — изрядно загудевши ночью, после трёх гостей, с сожаленьем, что дальше уже негде и не с кем веселиться. Было часов 9 утра, на улицу повыходили те, кто успел проснуться — один только я ещё не лёг. С собой я носил несколько банок краски случайных цветов, баловался и всякие пьяные строчки на стенах писал, и к тому моменту уже совсем осмелел. А тут — «Дон Кихот» Кирилла Ведерникова. Хорошая работа, старая, аккуратная. Всегда мне нравилась. И краска как назло — прямо в руках. Всё само сложилось, понимаете?
Ну, вот, я и написал поверх «Дона Кихота» Ведерникова, на углу Пестеля и Моховой. «Кто не баффался, тот мало чего понял. Тот, кто баффался…». Это, конечно, аллюзия на строчку из песни группы Многоточие: «Кто не бахался, тот мало чего понял. Тот, кто бахался, не понял нихуя». Как это всегда бывает с пьяными рисунками, наутро (вернее, к вечеру), мне стало стыдно за то, что я наделал. За то что криво. И за этот мерзкий цвет… Но всё-таки — решился. Всё-таки, я смог.
А о том, что не всем должно быть смешно с моей открытки, я не подумал. Даже в голову не приходило, что это, вообще-то, можно понять не так. Пересказывать не буду — чуть не подрались.
В следующий раз мы встретились с Кириллом Ведерниковым спустя 4 года, на корпоративе фестиваля «Смена». Так лобызались — чуть не подрались. Много всего мы друг другу вспомнили и обсудили, но главное сказал Кирилл Ведерников — что зла на меня не держит и считает меня «хорошим, думающим» художником. Взаимно, Кирилл Ведерников!
Вот я и подумал — неплохо всё сложилось, красиво. Кроме этой пьяной строчки дурацкой. Так что если вы интересовались, откуда берутся такие надписи на стенах — просто мимо проходил какой-то пьяный мудак.
