Второй урок в школе по основам православной культуры - об ответственности и долге.
Разбирали притчу о талантах из Евангелия от Матфея (Мф: 25: 14-29).
Начали с того, что в те времена «талант» означал меру веса денег (очень значительную, например, на 1 талант можно было купить дом или стадо скота), а не то, что мы сегодня ассоциируем со способностями. То есть некий «стартовый капитал».
Завершили тем, что это история в широком смысле - про меру ответственности, которую нам «по силе» понести. И про скрывающееся за этим отношение к хозяину имения, и про самоощущение участников - как раба или друга.
Тот раб, который закопал в землю один талант, как бы говорит хозяину: между нами нет ничего личного, just business, я не хочу вкладывать себя в твое дело, приобщиться к нему: «вот тебе твоё».
Более того, пытаясь оправдать себя, он лукавит: пеняет хозяину на его мнимую жестокость и несправедливое присвоение («жнёшь, где не сеял»), которая якобы не позволила ему рискнуть и вложить доверенный ему «капитал».
Удивителен ответ хозяина на это, раскрывающий лукавство раба: «Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;
посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью» (Мф: 25: 26-27). Я понимаю это так: если хозяин несправедливо присваивает, то зная это, и рабу было бы позволительно приумножить капитал за счет чужих усилий, не вкладывая свои собственные. Говоря на современном экономическом языке, положить капитал в банк под управление, минимизируя свои риски, но и снижая потенциальную прибыль.
Но хозяин в действительности не таков, поэтому желающему «иметь долю» с ним следует «употребить их [таланты] в дело», как поступили «верные и добрые» рабы. Если говорить про отношение, то здесь вспоминаются слова Христа: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин: 15:15).
Для студентов по экономике я бы отметила разделение, на которое косвенно указывает притча: между производительным трудом, создающим добавочную стоимость за счет качественного преобразования вложенного капитала, и непроизводительным, где прибыль внешне как будто создается в обмене (а по факту - кем-то другим в производстве) и по смыслу является процентом - платой за аренду денег. Следовательно, торговая деятельность в широком смысле оценивается ниже по достоинству, чем производственная (или шире - предпринимательская, где есть принятие на себя рисков). Отсюда понятно подозрительное отношение средневековых христианских мыслителей к торговле и особенно - к ростовщичеству. Более того, получает своеобразное религиозное обоснование и стремление классических экономистов (вспомним хотя бы Адама Смита!) к поиску истинного источника создания стоимости, коим остается творческое вложение своих сил (ума, сердца и тела) человеком, заключенное в многозначительном слове «труд».
#ЭтикаиЭкономика
