Про 23 февраля: Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой
Мало кто знает, что я служил в армии. Среди читателей этого блога – точно, немногие. Но Родина и мне когда-то сказала – надо. И я поехал снашивать берцы.
Я ещё помню, как меня сильно терзало, что Новый Год уже на носу, а у меня нет планов на праздники. Вот тут-то жизнь и внесла коррективы. И уже 27 декабря я прибыл в расположение воинской части. Ну а дальше… Дальше расскажу вам, разумеется, полностью выдуманную историю, в которой все персонажи, вымышлены, а совпадения – случайны.
Так вот. Была лютая зима, перепады температуры за окном просто адские. От 30-градусного мороза до 0 и обратно. Конечно, при таких раскладах – наверняка, заболеешь. Ну, я приехал, заболел, лёг в санчасть.
В санчасти правила очень гуманные: если у тебя из башки не торчит кусок арматуры, если ты не в лихорадке с температурой 40, то пользу приносить Родине ты обязан продолжить. Как правило – работой, тут даже не обсуждается. Выбор там всегда из двух вариантов: либо что-то драить, мыть (чаще всего – посуду), либо – заступить на ночное дежурство. Где ты по факту просто "стоишь на тумбочке" – и никого там нет, кроме тебя. Просто счастье! А днём ты спишь. Я, конечно, выбрал дежурство.
И вот в одно из таких дежурств из-за погоды в щитовой что-то замкнуло – и вырубило весь свет. Ну, авария. Нам выдали на всю санчасть две керосиновые лампы – "летучие мыши". Одну взял я, другую – дежурный прапорщик. Ну и нормально, сижу читаю. А там подсобка – такая крохотная, ещё и вытянутая, как шея жирафа. Лопаты свалены, инвентарь. Какой-то узкий шкаф, ну и окно – тоже маленькое. И вдруг я слышу, как в это окно снаружи кто-то лезет. Ну, это первый этаж, но, блин – кто?
Я – шмыг за шкаф. Стою как дебил там – в больничной пижаме, армейской "каличке". И в тапочках. Прям охранник Родины. И чо я в этой пижаме – стрелять? Но делать нехер – беру в руки лопату.
Смотрю, как это тело уже движется к шкафу. Прямо в вверенном мне помещении.
Ну, я и уебал ему со всей дури лопатой-то. Прямо по роже в противоход. Когда тело упало – ещё и пнул сверху очень ответственно. Чтобы отнять у неприятеля шанс произвести попытку очухаться.
Тело лежит. Я бегу за прапорщиком. Как был – в больничной пижаме и тапочках. Бужу эту усатую гниду (неприятный был тип) – и прям по форме ему докладываю. Мол, так и так, товарищ прапорщик, разрешите доложить. На вверенной мне территории задержан нарушитель. Тот лыка не вяжет, мол: "Чо несёшь, кто задержан? Как задержан?"…
– Лопатой! Задержан лопатой, товарищ прапорщик!
Яснее прапорщику не становится.
Наше военное расположение находилось при военной прокуратуре. Какие там, к чертям собачьим, могут быть нарушители? Но делать нечего – веду ему тело показывать.
Приходим. Прапорщик наклоняется, светит "летучей мышью" на нарушителя. Переводит взгляд с него – на меня. И ещё пару раз туда-сюда по кругу таращится.
– Солдат. Ты это... Кажется, фельдшера, убил. Спасибо тебе за несение службы, блядь.
И выясняется, что "мёртвое" тело – другой, пьяный прапорщик. Который лез за спиртом в санчасть. Но тут его лопатой настигла карма.
Понятно, что я, можно сказать, защитил санчасть. Отдал долг Родине, сохранил спирт для нужд нуждающихся. Но как-то мне стало ссыкотно в моменте – а вдруг, это иначе будет воспринято? Пока мы его шевелили – почувствовали, что дышит пупсик, хоть и перегарным туманом. А значит – жив. Оттащили в койку – и я пошёл ожидать своей участи. С утра болезный не помнил себя. Не помнил, кто ему "свет выключил". А прапорщик – не донёс.
Так выпьем же... Ой, чего это я. Так поздравим же всех, кто ходил в нашу армию – и после никогда не смеётся в цирке. Весь смех ещё в санчасти кончился.
С 23 февраля, Мужчины!
