Прошлый ноябрь. Матч против Сокола в Химках. На секторе немноголюдно. Привычные лица, знакомые силуэты. И среди них — В. Та встреча с Соколом стала для него 150-й подряд за Торпедо. По нему это никак не читалось — всё то же задорное настроение и никакого намёка на особую дату. В перерыве об этом сказали на секторе. Вечером написали паблики. И тогда казалось — как-то тихо для такой истории.
Позже, уже поговорив с В., стало понятно: кроме яркого позитива, в нём есть ещё и редкая скромность. Пришлось убеждать, что эта история — точно то, чем стоит поделиться перед возобновлением сезона.
Что ты чувствовал в тот день? Было ощущение большого пути за спиной, когда шёл на сектор?
150 матчей — это серьёзное число. Но я его никогда не готовил специально. Когда так получилось, если честно, для меня это стало таким сильным внутренним мотиватором. Шоковым пинком: «Давай, вперёд. Давай, не тупи. Смог. Погнали. Всё».
Как у тебя это получается? Для многих проблема выйти из дома, не говоря о дальних вояжах.
Не знаю, почему получается. Наверное, есть безграничное желание быть рядом с клубом. Рядом с фанатами. Рядом с людьми, с которыми ты живёшь одной идеей. С которыми у тебя один вектор и одна цель. И это чудесно.
Какие матчи в твоей серии?
Естественно, в эту серию вошли не только матчи регулярки, но и Кубка России. Даже товарищеские игры, в том числе в других странах. Помню, как это по-разному воспринимали. Кто-то осуждал, обсуждал, отрицал. Но большая часть, как мне показалось, принимала. Хотя это вам решать.
Если честно — мне было по кайфу. Я делал это искренне. Ради того, чтобы пошуметь. Даже когда напротив нас двоих, кричащих «Торпедо, вперёд!», стояли двенадцать паровозов. Они заряжали своё, мы — своё. И старались их перекричать, поддержать нашу команду. Для меня это было важнее всего остального.
Были моменты, когда серия могла прерваться?
Был один момент. Тяжёлый. Глупо, может, о таком рассказывать, но раз спросил — отвечу.
Серия могла оборваться, как и тот золотой сезон. Тогда умерла моя мама. В день её похорон утром я простился с ней. А уже после обеда был на выезде — на матче. Не знаю, как это назвать. Поддержкой команды? Скорее, это было про другое. Про внутреннюю тишину. Про то, чтобы быть там. Кто-то скажет — эгоизм. Кто-то — показуха. Но для меня это было важно. Я сделал это и для себя, и для мамы. Уверен, она бы поняла.
Если отбросить Москву, куда ты всегда рад вернуться?
Если говорить про выезд — для меня это Калининград. Туда я всегда хочу вернуться. Почему? Ну… Меня поймут те, кто там был. Есть много о чём вспомнить, но мало о чём рассказать.
Что для тебя слово «выезд»?
Выезда для меня всегда казались, наверное, самым важным делом в фанатизме и поддержке клуба, команды. Вот для тебя что главное на выезде? У каждого будет что-то своё. Но главное одно — то, что ты оказался на выезде и смог поддержать команду. Вот это самое главное. Люби команду.
Есть ощущение, что хочешь зайти на сектор нового стадиона с этой серией за плечами?
Открытие стадиона… Это такая боль, о которой не хочется рассуждать. И одновременно — счастье, о котором мечтаешь. Боль. Счастье. Странно, да? Я, если честно, не готов это разбирать.
Если раньше ты управлял своей серией, сейчас нет ощущения, что уже она руководит тобой?
Скорее всего, да. Любая серия рано или поздно начинает управлять человеком — это неизбежно. Трудно просто так отказаться от цепочки достижений, условных рекордов, медалей. Когда она уже тянется, ты внутри неё. Так что да, ты прав. Наверное, сейчас это уже немного внешнее управление.
Поделись своим напутствием перед возобновлением сезона.
Самое сложное — не просто пробить выезд. Самое сложное — быть верным.
Я не всегда знаю, как это объяснить. Но вот пример, о котором уже говорил. В тот трагический день я всё равно полетел на выезд. Это было тяжело. Очень. Потому что ты должен быть верен и семье, и памяти, и самому себе. Я не мог предать человека, который меня родил, воспитал и вырастил. И не мог предать свой клуб. Поэтому моё напутствие простое: любите Торпедо. Любите Торпедо в себе. Пусть буква Т будет у вас внутри.
