Мы не глори хантеры, поэтому в день второй победы России на Паралимпиаде расскажем о лыжнике Иване Голубкове – он как раз должен был по всем раскладам победить, но... перепутал время и опоздал.
Стало интересно, что это за персонаж такой, кто умудрился проспать старт на главной гонке в жизни. Но стоило начать читать про Ивана, как мурашки побежали и не останавливаются. Потому что его история – почти в точности повторение истории другой воспитанницы тренера Ирины Громовой, Марии Иовлевой. И это одно из мощнейших моих воспоминаний за все годы.
С Машей (да и с Громовой тоже) мы познакомились во время Паралимпиады-2010 в Ванкувере. Иовлева тогда отметилась не только двумя победами, но и ошибкой в длинной лыжной гонке, почти как у Голубкова. Правда, стартовала она вовремя, шла с огромным запасом лидером, но вместо того, чтобы уйти на заключительный круг, побежала на финиш. Зрители с трибун кричали: «Нет, поворачивай!»
Никто не понимал, почему Иовлева не реагирует. А она... почти не слышит с рождения. Когда опомнилась, вернулась, было уже поздно, осталась без медали.
Громова нашла Иовлеву в сыктывкарском интернате для умственно-отсталых детей. В 11 лет она не умела ни читать, ни писать, ни толком говорить. Родители отказались при рождении, ходить Маша не могла, но очень шустро бегала на одних руках и все время улыбалась.
Местный тренер Александр Поршнев, который работал с инвалидами по слуху, посадил Машу в специальный лыжный биб. И она стала гонять быстрее всех, потому что это был ее единственный способ выйти за стены интерната. Правда, возить ее на тренировки никто не горел желанием. И если бы Громова не вмешалась, никакой спортсменки Иовлевой точно бы не было.
Ирина Александровна взяла Машу на сбор вместе со взрослыми спортсменами. Между тренировками учила с ней буквы. Потом Маше подарили компъютер, и оказалось, что она прекрасно может писать и читать. И Громова поверила, что никакой умственной отсталости там нет, и если бы Машей с самого начала нормально занимались родители – все могло бы быть совсем иначе.
Им постоянно вставляли палки в колеса. Местные чиновники не хотели посылать Машу на сборы.Когда Машу начали учить биатлону, Громовой говорили: «Кому вы в руки дали оружие, она же сейчас всех перестреляет!» В Турин-2006 Машу не взяли, хотя она проходила по результатам. Громова вспоминала:
«Мне говорили: да ведь у нее проблемы с головой! Приходилось переходить на такой уровень общения, отвечала: а вы помните, что мы вообще-то работаем с инвалидами, а у нас инвалиды разные. У кого-то проблемы с ногами, у кого-то с позвоночником, а у кого-то и с головой!»
После того, как в Ванкувере-2010 Маша триумфально выиграла два золота, ее наконец обласкали все чиновники. А еще нашлась родная мама, которая ходила по ток-шоу и плакала, как ей жаль, что все так вышло.
Громова тогда грудью встала на защиту Маши (и ее призовых и новой квартиры), потому что внезапно появилась масса новых «друзей» и родственников. Маше ни для кого ничего не было жалко, вот хотя бы история из Ванкувера:
«Света Ярошевич дебютировала на этой Паралимпиаде, гонки ей давались очень тяжело, после первой она даже плакала. Так Машка увидела – прибежала, подарила ей свой букет. Показала рукой на сердце, обняла, расцеловала. Даже я, казалось бы, столько всего видела, а прослезилась…»
В итоге Машу взяла под опеку сотрудница из интерната, с которой они подружились. А спустя годы в том же интернате и с тем же тренером вырос Ваня Голубков. И его точно так же взяла в свою команду Громова, всему научила, вывезла на сборы, пробила все бюрократические стены....
У Иовлевой после той ошибки на лыжне было еще много побед. Пусть у Голубкова будет так же.
