Хз для кого человек и хз зачем философская антропология
https://t.me/philosophero поделился интересным замечанием. Философская антропология - это исключительно немецкая и русская интенция в философии. Особенно русская, поскольку человеколюбие, через упор на внутреннюю духовную жизнь, характерно для православной традиции. В католичестве - это caritas - любовь к человеку через социальное служение. В философском смысле особое отношение к человеку, та самая антропоцентричность, появилась ещё у Сковороды.
Частично я согласен с Андреем, но есть пара моментов, которые заставляют задуматься:
философия - это желание, которое желает себя, по Лиотару.
Если перефразировать Лиотара, философия принадлежит всецело полю желания: отличие от любой другой страсти в том, что философия постоянно отклоняется в этом желании на себя, разворачивает его в саморефлексию. Желание у Лиотара можно мыслить как реакцию на вспышки интенсивности, на энергетические сгущения опыта, которые притягивают наше внимание и требуют высказывания. Когда это желание направляется на человека, когда производится знание о нём, философия как желание желаемого не покидает себя, а в некотором смысле возвращается к собственной исходной установке.
И дело не в игре с предлогами - от человека, к человеку и обратно, - а в том, на что направлено желание. Лиотар часто вклинивает в свое философскую речь человека как узел. Можно сказать, что фигура человека — это одна из осей, вдоль которых желание действует по законам производства, повторения, возвращения того же самого в новых конфигурациях.
Лиотар акцентирует внимание не на Другом или чём-то ещё, а на самой интенсивности переживания, которое может не иметь стабильного предмета. Разве человек в философском проекте это что-то конкретное? Шелер и ко. показали, что нет никакого конкретного человека, а значит, нам нужно создать целостную философскую антропологию, которая представит конкретного человека. Это как переезд из маленького кабинета в побольше. Стало комфортнее, но суть работы не изменилась.
Так если развивать ряд западных философов будет более отчетливее ясно, что человек - это «аффективная доза», от которой были зависимы все мыслители. Это не какая-то отдельная сфера знания, а в некотором смысле нить, которая пронзает само философское желание.
Как дисциплина с именем "философская антропология" — да, это специфически немецкий проект, который сильно отозвался и в России, но антропологическая интенция присутствует во всей европейской философии. Правильнее будет думать, почему именно в этих странах и в это время аффект сработал сильнее.
И, наконец, неутешительный факт. Ни русские, ни континентальные вообще и аналитические философы не пришли к удовлетворительному способу говорить о человеке как таковом. Каждый раз, когда философия объявляет, что вот сейчас она займётся человеком всерьёз, она либо скатывается к очередной метафизике сущности, либо растворяет человека в структурах языка, общества, мозга. Поэтому остаётся странное ощущение: хз для кого человек и хз зачем философская антропология.
