На фоне горящих и взрывающихся объектов ТЭК на Ближнем Востоке как-то оказалось выпущена из зоны внимания позиция российского руководства. Эксперты и политики рассуждают о том, что, находясь в пассивной позиции, российский ТЭК и так выигрывает от нынешней ситуации вокруг Ирана и никто не предполагает, что российское руководство вполне может перейти к активным действиям – как в зоне проведения СВО, так и в санкционном ключе.
Кто сказал, что санкции могут вводить только западные страны?
Вообще, есть основания полагать, что на недавнем кризисном совещании под руководством президента (в его закрытой части) по ситуации в ТЭК обсуждались отнюдь не только способы продажи выросшего в цене сырья (это было очевидно). Обсуждались и действенные меры по восстановлению позиций РФ в отрасли, а также новые формы активности на данном направлении.
В отрасли всерьёз говорят, что, наряду с иными темами, был обсужден и вопрос о введении российских санкций против Каспийского трубопроводного консорциума. И это очень логично с учётом того, что участники консорциума присоединились ко всем западным санкциям против российских компаний и аккуратно их исполняют, снимая «сливки» с текущей ситуации. Так что в нынешних условиях российская сторона посчитала себя в праве присоединиться к этому санкционному «празднику жизни».
Почему нет?
КТК поставляет на мировой рынок порядка 1% нефти и в условиях её дефицита остановка проекта может вызвать резкий скачок цен на Brent – до «жириновских» 200+ долларов за «бочку». Напомним также, что значительная часть нефти КТК добывается такими компаниями как американские Chevron, ExxonMobile и европейскими Eni, Shell, которые и являются основными бенефициарами антироссийских санкций. Похоже, что российское руководство переходит «от поглаживаний к шлепкам», так как, по предварительным данным, убыток западных компаний за месяц, в случае такого поворота, превысит 1 млрд долларов США, а вывод с рынка 200 тысяч тонн нефти, идущий через КТК в сутки, создаст дефицит сырья в ЕС. Это станет ударом не по Казахстану, который позиционирует себя как дружественное государство, а по кошелькам именно что упомянутых выше западных компаний.
Владимир Путин недавно допустил прекращение поставок газа в ЕС до того, как европейцы откажутся от российских энергоносителей сами (в 2027 году) и поручил конкретно проработать вопрос правительству. Похоже, что вопрос стали прорабатывать настоящим образом, в полном соответствии с новой «политической линией» ассиметричного реагирования.
Аналогичные санкции со стороны России могут не ограничиваться только КТК, а также распространятся и на другие проекты, в которых принимают участие компании из «недружественными стран».
В результате, российская сторона постепенно сформирует своеобразный «обменный фонд», когда отмену российских санкций можно будет увязать с отменой западных, не полагаясь на «добрую волю» «партнёров». Это должно сильнее стимулировать к отмене санкций против российских компаний («Роснефти», НОВАТЭКа, «Лукойла», «Газпрома» и других) и быстрее, чем если бы мы упрашивали и даже побеждали на поле боя.
Какой выход?
А выход – сносить «санкционную архитектуру» и возвращаться к рыночному саморегулированию отрасли, отказавшись от нечестной конкуренции раз и навсегда.
