Говорят, что доброе слово и кольт действуют лучше, чем просто доброе слово.
Или о моей любимой фреске, которая как раз в Староладожской крепости.
Вообще фреска должна быть в каменном храме, но он чаще всего закрыт, поэтому увидеть ее можно в деревянном.
Сама каменная церковь святого Георгия была сдана заказчику в 1165—1166 гг. после того, как на реке Воронеге русское войско разгромило шведов. «Первая Новгородская летопись» сообщает, что в 1164 году на ладожскую крепость напали шведы. Ладожане, «затворишася в граде», послали в Новгород за князем и войском, и вскоре «приспе князь Святослав с новгородци и с посадником Захариею». Шведы были разбиты, но для сохранения торговли с ними шведские земли в ответ разорены не были, «ограничились наукой», как написано в летописи.
Фрески были созданы в том же году, когда состоялось освящение храма, большинство утеряны через пару веков, а Георгий до нас дошел благодаря тому, что при реставрации храма в середине XV века часть фресок спрятали под полом.
На фреске, которая, скорее всего, была написала греческими иконописцами, у св. Георгия нет копья. Вообще, никакого оружия нет. Эта неожиданная версия — пасхалка отсылка к духовному стиху о Егории Храбром (так-то покровителе скота, поэтому тут о дракона на шлейке возникают новые грани), в котором освобождённая царевна помогает святому Георгию укрощать змия, повязав его шею своим шёлковым пояском.
Потому что в Георгиевской церкви Старой Ладоги, построенной после разгрома шведов, победа сдержанная. Фрески византийских мастеров как будто говорят о том, что зло не всегда добивают, иногда его переучивают.
#ИсторииВещей #Ладога
