На открытии выставки в ZAMAN сегодня был
Осторожно, рецензия! Если честно, сам от себя такого не ожидал, но слово не воробей — что получилось, то получилось.
https://t.me/zamanmuseum — это домик в уфимском Арт-квадрате, где показывают современное искусство, и первый росток будущего большого музея, который изменит культурный ландшафт всея Урала и Прикамья.
Я люблю это место и стараюсь смотреть все их проекты. У них всегда очень легкий дух, даже если речь о непростом.
А уважаю те художественные высказывания, которые не пытаются запихнуть в тебя очень-ценную-мысль-автора (или тем более куратора), а создают тонкое смысловое пространство с воздухом и недосказанностью, которое оставляет место для размышления и даже его стимулирует. Так вот замановцам почти всегда такое удается.
В этот раз выставка была особая: результаты кочевой арт-резиденции «Стоянка». Каждое лето ZAMAN собирает художников и отправляет их в какое-то неочевидное место. Нынче выбор пал на село Абашево в Чувашии.
Для любителей истории это не пустое слово. В Абашево находится значительный археологический памятник — древние курганы, поэтому по имени села названа целая археологическая культура — абашевская, которая во II тысячелетии до н.э. дотянулась и до Башкортостана (о чем у нас в
https://t.me/ceramics_museum есть специальный горшок).
ZAMAN привез туда несколько художников — и расположил в палатках на берегу реки Ракша. Но на реке был ветер и дождь, поэтому художники больше полюбили сельский клуб, в котором и тусовались вместе с местными.
Одна даже устроилась в деревенский музей и «вынесла» оттуда гору эскизов, из которых будет делать потом большой проект. В том числе портрет Чапаева — едва ли не главного героя постсоветского постмодерна.
https://t.me/gospodinbezbojnik, художник-мультиинструменталист (в смысле широчайшего спектра способов материального воплощения художественного замысла) и автор, удивительно чутко работающий с пространственно-смысловым контекстом (когда, как у Бэнкси, работа стягивает на себя окружающую действительность и как бы заводит ее, придавая динамику за счет напряжения «смысловых пружин») высказался в стиле археоарта (не знаю, есть ли такой?)
Представив себя летописцем арт-резиденции, он составил несколько десятков «заметок» — о том, например, как к ним в лагерь пришли кабаны, как девочки дрались подушками на деревенском празднике, как местные боялись полтергейста на кладбище и пр. Нюанс состоит в том, что эти сюжеты выгравированы на каменных плитах, сложенных в пластиковые ящики, в каких вывозят с раскопок археологические находки.
Есть на выставке цианотипические картины, глиняные яйца, перформативные видео и диапозитивы. Но на открытии мне не удалось внимательно изучить все.
Поэтому надо будет сходить еще разок. Кто со мной?
Чего не хватило: экспедиционной хроники (не на каменных табличках, а в привычных форматах XXI века), которая могла бы погрузить зрителя в «творческую кухню», позволить прожить вместе с авторами их уникальный опыт.
Не исключаю, что это моя журналистская профдеформация, которая в любом нарративе требует репортажности. Но пара уважаемых людей, с которыми я поделился этой мыслью, с ней согласились.
