22\26
мир мечется в тисках тревоги,
где спор времен и крови цвет.
и тишина здесь застывает у дороги,
осколки войн,.. невыплаканный свет.
гудят радары, спутники мигают,
державы меряются мощью кулака.
границы, как ножи перерезают
и чья-то жизнь уходит в облака.
везде разлом.. и дым и пепел на востоке,
на севере оскаленный прицел.
кто прав, кто нет давно уже нелепо,
когда у брата брат осиротел.
и в этой круговерти озлобленья,
где правда у каждого своя,
мы ищем берег, точку исцеленья,
обломки сна, обрывки бытия.
земля дрожит.. истлели компромиссы,
и дипломатов стерты голоса.
лишь в небесах, над схваткой, плачут птицы,
да в бездну смотрят злые облака..
но тот, кто выжил в этой адской суете,
кто не утратил сердца теплоту,
на пепелище, по косой улыбке,
увидит жизнь, что дышит за спиной.
мы соберем осколки тишины,
из трещин соберем узор иной,
из старых ран, из новой глубины,
где каждый станет сам себе стеной.
пока мы есть не все еще потеряно.
пока мы вместе можно все переиначить.
и, разжимая пальцы помертвелые,
я шлю тебе не пулю, а шанс начать сначала.
забудем счет потерянным мгновеньям,
не будем делить небо на куски.
есть только мы, и наше воскресенье,
и тишина, что лечит у виска.
но в час, когда иллюзии как дым,
мы говорим отчаянно живым:
что если рушится привычный мир,..
мы новый создадим..
когда последний рухнет бастион,
и тишина наступит вместо гула,
мы вступим в мир, что был в нас заключен,
где вместо пепла - первые цветы..
барановский
