МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ — ЛУНА
Я уже дважды писал здесь о масках нижегородского художника
https://t.me/zhivizhu. Вот очередная, под названием «Луна». Как нетрудно догадаться, это оммаж Жоржу Мельесу, одному из первых кинематографистов, которому традиция приписывает изобретение монтажа. Маска цитирует самую знаменитую сцену из самого знаменитого фильма Мельеса — «Полета на Луну» (1902), который я на протяжении ряда лет показывал и комментировал на лекциях по истории кино.
Эта сцена, изображающая прибытие космонавтов в пункт назначения, не лишена формальной странности, даже аномальности. Лунный диск в центре кадра сначала увеличивается в размере — как бы приближается, попутно приобретая черты человеческого лица. Затем в его правый глаз вонзается ракета (садистский аспект этого эпизода позднее подчеркнет Луис Бунюэль). Возникает вопрос: как понимать это изначальное приближение и эпизод в целом?
По-моему, начало сцены представляет точку зрения тех, кто находится в ракете: они смотрят в иллюминатор, и по мере приближения к Луне та визуально растет (заодно обнаруживается ее антропоморфность). А заключительная часть «объективирует» картинку: звездолет вместе со своими пассажирами становится частью сцены. В позднейшие времена эта задача была бы решена с помощью монтажной склейки, разделяющей и одновременно связывающей субъективную и объективную камеру. Но Мельес еще не располагал таким инструментом артикуляции, то есть внутрикадровым монтажом; он умел лишь монтировать эпизоды в линейной последовательности. Между тем потребность отобразить субъективный взгляд он, по-видимому, уже испытывал и поэтому сплавил две точки зрения в одном плане.
Все это, конечно, не имеет прямого отношения к работе Отинова. А вот что имеет: вблизи правого глаза Луны с торчащей из него ракетой он разместил несколько грибов-поганок. Этот мотив часто возникает в его работах, но в данном случае он отсылает к другому эпизоду фильма: путешественники на следующий день после прибытия спускаются в подземелье — вернее подлунье, — где встречаются с селенитами. Первый контакт в изображении Мельеса довольно хорошо отражает печальный опыт общения европейцев с представителями других, особенно так называемых «примитивных», культур.
Но сначала нам открывается интерьер подлунья, включающий множество гигантских грибов (см. рисунок Мельеса выше). Один из участников экспедиции втыкает в почву зонтик, который он, как истый джентльмен и представитель земной (читай — западной) цивилизации, носит с собой. Втыкает, словно миметически соблазненный нездешним ландшафтом, либо в попытке его застолбить, присвоить, пометить своим присутствием. И зонт тут же натурализуется — превращается в гриб, который начинает расти как на дрожжах, демонстрируя зыбкость грани между метафорой и аналогической магией.
Похоже, художник тоже оценил психоделический потенциал этого эпизода. Его «Луну» вы можете увидеть в петербургской Namegallery на выставке «Триумфы» (до 25 апреля). Выставка в целом мне, признаться, не очень, но есть пара хороших работ.
#выставки, #СПб
