Как преподаватель высшей школы вижу, что сегодня все заняты модернизацией инженерного и технического образования. Мы говорим о специалисте нового типа: кроме профессиональных знаний, умений и навыков ему необходимы мягкие навыки (soft skills), способность работать в команде и действовать в условиях неопределённости. Всё чаще звучит требование уйти от унифицированных учебных планов к индивидуальным образовательным траекториям. Кажется, повестка абсолютно современная.
И вот я открываю номер «Известий» за 1977 год — и читаю почти дословно ту же тревогу и те же рецепты. Тогда, как и сейчас, утверждалось, что высшая школа должна готовить не узких технарей, а сформированных, культурных и социально активных людей, способных мыслить широко, общаться, руководить и нести ответственность. Отмечалось, что учебные планы перегружены сугубо профессиональными дисциплинами, в результате гуманитарная и общекультурная подготовка отодвинута на второй план, а студенты мало вовлечены в самостоятельную и творческую работу.
Предлагались и хорошо нам знакомые решения:
встроить гуманитарные и культурологические курсы в подготовку инженера, связав их с будущей профессией — от истории и философии науки до культуры речи, этики труда и эстетики производства;
расширить пространство выбора: факультативы, лекционные циклы, кружки и клубы, студенческие театры и музеи, встречи с учёными и деятелями культуры;
сместить акцент с «передачи знаний» на активные формы: семинары‑дискуссии, деловые игры, проблемные группы, научные кружки, курсовые и дипломные проекты, решающие реальные задачи;
целенаправленно развивать самостоятельную работу: сильные библиотеки и читальные залы, консультации преподавателей, гибкие индивидуальные задания;
улучшать учебную и внеучебную среду — от лабораторий и квалификации преподавателей до организации культурной и спортивной жизни, общественно полезного труда;
оценивать результаты не только экзаменами, но и исследовательской, творческой и общественной активностью.
Прошло почти полвека, а формулы остались теми же. Возможно, главный урок прост: проблема не столько в формулировках, сколько в доведении их до системной практики. Историческая перспектива отрезвляет — и помогает превратить известные истины в устойчивые механизмы, а не в лозунги, которые повторяются «из раза в раз».
