Как тебе такое Илон Маск? Калужский ТЮЗ убрал из своей программы спектакль о дружбе трех пингвинов. По данным Mash из-за пропаганды ЛГБТ (запрещено в РФ).
28 апреля театр юного зрителя Калуги сообщил, что с репертуара был снят спектакль «Маленькая история о больших друзьях» по пьесе Ульриха Хуба «Ковчег отходит ровно в восемь».
«Решение принято в связи с неприятием части зрителей определённых сцен и трактовок, которые были восприняты как неуважительные в отношении их мнений. Несмотря на положительные и восторженные отзывы зрителей театр сделал заявление: "Мы с уважением относимся к взгляду каждого из вас и, проанализировав грубые недочёты данной постановки, считаем необходимым сохранить атмосферу взаимного уважения и доверия в нашем театре».
Эту пьесу в России ставили много раз в разных театрах. Ее действие происходит в Антарктике: три пингвина, постоянно ссорящиеся друг с другом, узнают, что Бог устал от вражды на Земле и решил обрушить на нее потоп. Они пытаются придумать, как обойти правило «каждой твари по паре», ведь их-то трое, и параллельно рассуждают о Боге.
По информации Mash, спектакль был снят, потому что «местные побежали жаловаться в Минкульт - не оценили доброй дружбы и любви между пингвинами. Главные герои - три птицы, которые тесно дружат.
Сама ситуация показательная.
С одной стороны, театр, безусловно, обязан учитывать общественный запрос и атмосферу восприятия. С другой, мы снова сталкиваемся с практикой, когда сложные смысловые конструкции решаются самым простым способом: снятием постановки.
Просмотрев видео с премьеры, отмечу, что спектакль выполнен на высоком уровне: качественная режиссура, хореография, интересные сценические решения, участие живого оркестра. Это работа, которая по своим художественным параметрам относится к категории серьёзных постановок.
Если обратиться к первоисточнику, книга Ульриха Хуба, вышедшая в 2009 году, является философской притчей о дружбе, вере и принятии другого. В оригинале пингвины действительно имеют мужские имена, и сама история строится на диалогах о Боге, ответственности и человеческой природе.
И здесь возникает ключевой вопрос, где проходит граница между интерпретацией и искажением?
Потому что в подобных случаях мы имеем дело не просто с отдельной сценой или образом, а с целостным авторским высказыванием. И его оценка требует не эмоциональной реакции и не точечных решений “убрать”, а более точного инструментария анализа.
Такие кейсы ещё раз показывают, что нам необходима системная, верифицированная методика экспертизы культурных объектов на уровне сценария и постановочного замысла, а не постфактум, когда единственным инструментом остаётся снятие с репертуара.
🔔 Подпишись на
