А 3 октября рядовой Андрей Коренков попал в плен. Около посёлка Батурино Смоленской области, в 100 км от родной деревни Степановка. Его 242 стрелковая дивизия попала в окружение, в Вяземский котёл, где потери составили около миллиона человек, из них пленными 600 тысяч человек.
Через 50 лет я нашла в сети скан немецкой карточки Personalcarte на военнопленного красноармейца солдата Коренкова, там было все-все скрупулезно записано и адрес, и отец Николай Дмитриевич, и девичья фамилия матери Никишина. В одном аккуратный немецкий писарь ошибся - в графе профессия стояло Maler (художник), а Андрей работал маляром …
Кого бабушка с папой хотели обвести вокруг пальца, от кого скрыть наличие в семье человека, попавшего в плен? Только не бюрократическую машину. Кстати копия повестки, которую
получила бабушка в 1965 там тоже была.
Содержался Андрей в шталаге 343 около города Алитус в Литве. Лагерь был фабрикой смерти, где заключённых не кормили, не лечили, в бараках не было потолков и полов. После освобождения в 1944 году это место сравняли с землей, так что у моего несостоявшегося деда нет могилы, как и у других 2000 пленных, сгинувших в этом жутком месте. В его карточке просто стоит крестик, так обозначали умерших, никто никогда не узнает, как - от тифа ли, голода и холода, истощения или застрелен при побеге.
Рядовой Коренков Андрей Николаевич не был предателем, трусом, подлецом, он был просто работящий честный человек, попавший в жуткую историческую мясорубку, погиб в плену бесславно и трагически. Как и 3 миллиона советских пленных солдат.
Светлая ему память.
