Первая часть книги (примерно 50 страниц из 150) — описание как автор добирался до Крыма, яркие картины разложения белогвардейского тыла, Екатеринослава при махновцах. В Синельниково по чистой случайности его могли арестовать, но удалось выпутаться, воспользовавшись неграмотностью белого (чеченца):
— Как кто? Сказал, ведь, я уже тебе, что человек. Еду в Крым. У нас там плантация табачная...
— А ты не жид будышь? — уж совсем неуверенно спросил чеченец.
Я развязно рассмеялся.
— Вот тебе раз, так ты меня за жида принял, ха-ха-ха, нет, друг, менонит я, вот кто!
Сбитый с толку чеченец вылупил глаза: — Me-но-нит, — недоумевающе протянул он, — это что такое?
Я продолжал смеяться. — Не знаешь? Немец-колонист, — и решив действовать нахрапом, ткнул ему свой паспорт, — на, гляди!
Это была фальшивка, которую я получил в Екатеринославе, временное удостоверение Ялтинской государственной стражи, на имя Бермана, но пресловутой отметки „иудейского вероисповедания“ на нем не было. На это я возлагал свои надежды.
— Вот, видишь, если б жид, тут бы было отмечено, — намеренно употребляя слово „жид“, сказал я чеченцу.
Тот, в конец смущенный моей непринужденностью и будучи, вероятно, неграмотным, не читая, вернул мне документ и, как бы оправдываясь, спросил:
— А ты зачем крутылся, когда я жида забирал?
Я ответил, что не „крутылся“, а как и многие другие только случайно стоял возле, и чеченец, как бы оправдываясь, поучительно пробормотав: „не крутысь“, отпустил меня и вошел в арестантскую один.
Опасаясь, чтобы он не раздумал, я поспешил уйти в другой конец вокзала.
Подпольщику нужны подвешенный язык и самообладание.
₽🇮🇱 Проблемы подполья в Крыму начались сразу же, потому что для местной организации… в Одессе пожалели денег.
Одесский Губком, к которому Николай обратился с просьбой ссудить Крым средствами для работы, категорически отказался дать денег. По мнению одесситов, вести подпольную работу в Крыму было вовсе не целесообразно: рабочих, мол, в Крыму мало, зачем же зря „огород городить“.
Протесты Николая и его указания, что Одесский Губком не компетентен разрешать вопрос, быть или не быть крымскому подполью, оставались „гласом вопиющего в пустыне.
Однако, Одесский Губком согласился дать на ликвидацию крымской организации 60 тысяч рублей. Николаю ничего больше не оставалось делать, как взять эту мизерную сумму и привезти ее в Крым.
Рассказывая нам об этом, Николай и мы все считали отказ близоруким, так как нужно было предвидеть, что через крымские порты, при поражении деникинцев, будет происходить эвакуация и, хотя бы по этой одной причине, ликвидация крымской организации была отнюдь не целесообразна.
Это не значит, что на крымскую организацию совсем не обращали внимания, но в силу объективных причин оказать ей помощь не удалось.
ЦК выделил Крыму 250 тысяч рублей на организацию подпольной типографии и 500 тысяч рублей для нужд обкома. К сожалению, средства ЦК партии не дошли до Крымской организации из-за сложности перехода через линию фронта. Неоднократные попытки установить связь Крымского подполья с центром и ЦК РКП(б) с крымскими большевиками заканчивались гибелью посылаемых людей.
https://djvu.online/file/RxG5tkS3IsEbt#p=84
💡 Пришлось пойти на риск и обложить буржуазию контрибуцией. На подпольщиков вполне могла выйти контрразведка, но помог случай, который её отвлёк.
Несмотря на реальные результаты этой меры, вскоре от этого способа финансирования подпольной организации пришлось отказаться. Нам стало известно, что какая-то группа бандитов, прикрываясь именем Областкома, вздумала заняться шантажем и уже написала кое-кому из буржуазии поддельные отношения. Мы тотчас же сообщили всем, кому можно было, что Симферопольский Комитет прекратил взимание с буржуазии „контрибуции“, и даже обратились с соответствующим письмом в редакцию местной газеты, но письмо, как и следовало ожидать, напечатано не было. Одновременно к нам поступили сведения из государственного розыска, что последний напал на след этой группы шантажистов и, принимая ее за Симферопольский Комитет Партии, намеревается ее арестовать.
[2/5]
