⤴️ Продолжение
О Несторе Энгельке, академиях, топорах, ежике и отличиях питерского и московского совриска. Часть II
Хотя в Москве есть своя академия, но традиционно столица про концептуализм - мазок выходит у них поэтому вялый. Практически все хорошие живописцы - выходцы из Петербурга. Столица эклектична, много людей, денег, культурных связей с миром. Даже при СССР так было. Дипломаты ездили. Ну, невозможно продолжать делать также как делали Левитан и Суриков. У нас роботы уже пиццу доставляют, а скоро семьи начнут заводить.
Питер наоборот - город музей, все застыло в архаике, красота неимоверная, трудно ей сопротивляться, стандарты классической архитектуры и искусства задраны. В Москве на одном квадратном километре уживаются сталинский ампир, брежневская панелька, часовенка 16 века, лужковский новодел и Заха Хадид. Никого не смущает такой зоопарк. В Москве поэтому толерантно относятся к экспериментам.
В Питере эксперименты это экскременты. В северной столице новаторы чтобы кукухой не поехать должны опрокинуть в своей голове авторитет классической и академической красоты. Вырваться из под опеки итальянской мафии Растрелли, Росси, Кваренги, Трезини и Ринальди. Поэтому у нас развит и ценится антимодернистский жест. Революционный. Маяковский. Энергичный. Хулиганский. Жесткий.
В Москве не до антимодернизма. Там цветут все цветы. Там Барт, Бодрийяр, Беньямин, Делез, Лакан и Фуко. У нас Михайловский, Боровский и Пиотровский и Варварина их пророк. У нас ищут революционность пока только в Брюллове. В Питере провластные депутаты «Эрарту» хотят закрыть как излишне революционный музей. Наивные. Не знают, что в снобском совриске все давно только и мечтают это сделать. Снова 1962 год. «Эта песня хороша. Начинай сначала!»
Творчество Нестора Энгельке - мощнейший антимодернистский жест. Рубить топором означает вкладывать много протестной энергии. Топор для русского это символ и пугачевского бунта и освоения Сибири Ермаком; и всего нашего тайного крестьянского уклада; и партизанского движения - что при поляках, что при французах; и символ бытового пьянства и преступлений; и сказок; и того технологического инструментария, которым мы ремонтируем космические станции по мнению Голливуда. В творчестве Нестора столько иронии, что многие работы находятся на грани китча, провоцируют на двойственные эмоции.
Но подождите делать выводы и откроется та сложность и экзистенция на втором-третьем плане, которые никакой ленобластной еж никогда не поймет. Здесь требуется бригада разъяснения.
Нестор называет свою технику деревопись или топоропись, а иногда протоживопись. Действительно, возникают ассоциации с наскальной живописью, которую наши предки кроманьонцы рисовали в отсутствии Министерства культуры, и детские открытые цвета и плоскости фовизма, и резкие линии кубизма, и сюжеты и концепции дадаизма и минимализма. Нестор - ходячая энциклопедия совриска 20 века. Но всех обстебал, над всеми ласково посмеялся. Рубит дерево неистово. Как папа Карло деревянного мальчика - с любовью. Как Джек Николсон в «Сиянии» ломает дверь - с той же улыбкой маньяка. Вспоминает, видимо, академию. Все таки живем в Расчленинграде - сказывается место происхождения.
Нестор гарантированно войдет в историю российского совриска начала 21 века. Даже ежи искусствоведения преисполнились.
#сильноеискусство
