Россиян предупредили о штрафе за разведение огорода во дворе многоэтажек. Статья гражданского кодекса предполагает административный штраф в размере от 1 до 1,5 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее 5 тыс. рублей.
В этом плане политику партии полностью одобрям. Полно дворов, где вместо гладиолусов и ромашек под тяжестью многоэтажки томится редиска с укропом. И всю эту минидачу окучивает бабка с первого этажа и бдительно весь день следит из окна, как бы кто урожай не попятил, или не обоссал. Ей с первого этажа добежать до нарушителя три шага и уебать тяпкой в лоб не составит труда. Там же и прикопает, случись разборка со смертельным исходом. А если в грядки прилетит бычок с верхних этажей, то будьте уверены, бедному участковому придется вести расследование и искать преступника. Бабка заявлениями до президента дойдет и всех заебет.
Обычно таким полоумным бабкам жильцы молча дают зеленый свет, и готовы лицезреть под окнами как колосятся кабачки, вместо ромашек. Лишь бы не связываться.
Еще бы и на лоджиях запретили иметь зверинцы. Иные заведут псину, и чтобы квартирку не зассала на балкон ее выпрут и будку для нее заведут. Пусть охраняет епта, а то вдруг на мои пельмени кто позарится и залезет. А псина воняет, ссытся, чешется, воет от тоски, громыхает в ночи пустой миской. Соседи этот уголок юнната матерят в ночи, а днем не выполняют план на родном заводе после недосыпа.
Помню, в начале нулевых, когда Москва только начала хорошеть, в одном микрорайоне снесли сталинки двухэтажки и построили три свечки выше облаков. И вот в огромном дворе этих свечек осталась стоять херабора, похожая на домик дядюшки Тыквы (проверка кругозора). А так как жильцов прежних халуп в большинстве своем тут и расселили, то сия постройка принадлежала одному из них. И снести ее не представлялось никакой возможности, как ни старались. Ибо документы на нее были в порядке и подписаны толи Берией, толи Брежневым. Ну, стояла себе и стояла. Даже пользу приносила, за ней и поссать можно было местным алконавтам, и детям мелом испоганить и из мелкашки в нее популять. Но вот хозяину приспичило завести там голубятню. Люди у нас добрые и отнеслись к этому спокойно. Голуби не цапли, много на балконы не насерут, пусть себе летают, глаз радуют. Полудурок с голубями осмелел и в пять утра свистел на всю округу и махал с крыши своего сарая тряпкой на палке, как потерпевший Робинзон. А потом совсем поехал кукухой. Оградил свою херабору на пару метров сеткой рабицей и предупреждениями про злую собаку. В четыре утра там начинал орать петух, встречая солнце и радуясь новому дню. Курицы кудахтали весь день, но неслись исправно. Неслись вместе с вонью на всю округу, куриным пухом, и счастливой рожей идиота заводчика, собирающего из-под куриных жоп свежие яйца.
Длилось это месяца три, к концу лета пыхнуло синим пламенем. С ведрами воды спасать никто не бежал. Жильцы трех свечек вышли на свои лоджии и стояли обнявшись семьями. Многие не могли сдержать слезы радости и счастья, глядя на очищающий от скверны огонь. Со стороны могло показаться, что земляне провожают добрых инопланетян, подаривших им философский камень.
Это я к тому, что дай жителям волю, они и подъезд картошкой засадят, дескать мой пролет, что хочу, то и делаю. Будем меж грядок продираться в свое светлое будущее.
Пусть штрафуют ебучих огородников.
