Я вот не готов занять ни одну из сторон в споре о том, есть ли свобода воли, — или внутри каждого из нас сидит сапольский и стопроцентно детерминирует нас в соработничестве с гормонами, средой и кишечной микробиотой. Склоняюсь к тому, что свобода воли есть, но и детерминизм верен, и они со свободой воли существуют в некоей квантовой суперпозиции.
Я бы так это развернул: свобода воли существует до проверки (до агентного разреза, разводящего свободного субъекта и сеть причин), пока мы действуем «сейчас», то есть внутри собственной феноменологии выбора; но после действия почти всегда обнаруживается сеть причин, увеличивших вероятность вот этого конкретного выбора до единицы (то есть он произошёл и он именно таков). Внутри переживания мы свободны, а в ретроспективном анализе — мы обусловлены. Практическая этика начинается там, где эти два режима не противоречат один другому.
Я причём имею в виду не чистое «сейчас» как метафизическую площадку свободы, где стоит субъект и суверенно нажимает кнопку выбора. Такого «сейчас», вероятно, просто нет — согласно а) довольно правдоподобной идее предиктивной обработки, где мозг постоянно прогнозирует входящие сигналы и корректирует модель мира; и б) феноменологической идее «толстого настоящего» (от specious present У. Джеймса до гуссерлевской структуры ретенции и протенции) — где настоящее никогда не дано как математическая точка, потому что удерживает только-что-прошедшее и уже-наступающее.
Скорее это феноменологический режим, внутри которого субъект переживает действие как своё. Даже если это переживание реконструируется, оно всё равно отличается от ретроспективного анализа причин, где действие уже развёрнуто в сеть условий. То есть свобода здесь не абсолютная причинная независимость, а модус переживания агентности внутри собираемой сознанием временной сцены: память о только что произошедшем, прогноз ближайшего, телесная задержка и последующая склейка в рассказ «это-было-со-мной».
Но из того, что переживание сконструировано, не следует, что оно фиктивно. Оно реально именно как переживание.
Просто его реальность сложнее, чем бытовая фраза «я прожил этот момент». Свобода тогда тоже не абсолютная точка вне причин, а режим, в котором эта собранная сцена переживается мной как моя. До того, как анализ разложит её на условия, задержки, предикции, причинные цепочки и проч.
Тогда практическая работа переносится в настройку условий до момента действия. Не «я сейчас выберу правильно», а «я заранее задизайню интерфейс: среду, тело, ритм, триггеры и обходные пути так, чтобы повысить вероятность нужной реакции».
Этим занимается наука аскетика (такой есть раздел теологии).
