#смотритесами
Ирина Чмырева о выставке Полины Рукавичкиной «Цветок осенний»
в Музее Вадима Сидура. Часть 2:
Линия из семи фотографий – соборная готическая колокольня, исчезающая в ночной зелени деревьев – это Европа, где Сидур был во время войны, или напоминание о ней на берегах Волги, оставленное немцами, приглашенными жить туда во времена Екатерины Великой? Частное пробивается сквозь общественное: то, что в туристическом справочнике будет обозначено как образец неоготики – в российской глубинке, в памяти скульптора-солдата, как вскрик, напомнит 1945-й
год. Контексты, контексты – откуда ни посмотри, они задают ракурсы видЕния, реальности, и его преображения в искусстве.
Одна из прежних, заметных серий Рукавичкиной, была о живой и неживой материи, о смертных букетах для дешевых кладбищ. Фотографии в музее Сидура вступают в диалог с его скульптурами: танатос и эрос в одном пространстве. На других снимках памятники миру из разрезанных на части и заново пересобранных военных ракет и снарядов. Ощущение, будто ходишь по лабиринту времени, где лозунги «миру-мир» сидуровского модернизма смыкаются с нашим собственным будущим, уже наступившим в фотографиях художницы.
В умении воспарять над обыденным и, каталогизируя его фрагменты, выходить на уровень философских обобщений, Полина Рукавичкина наследует интонациям Ольги Чернышевой. Каждый из художников неповторим, но когда между творцами разных поколениях возникают созвучия, рождается ощущение непрерывности традиции. И какой бы печальной и торжественной не была тема, к которой обращаются обе, возможность диалога, как нечаянная радость, согревает собою эпоху.
Выставка «Цветок осенний» невелика размерами, но насыщенна, так что в ней невольно теряешь счет проведенному времени. Центральные объекты, фотографии по стенам, четкость экспозиционной структуры, - ан, нет, как в театре, начинаешь блуждать. Между фотографиями возникают намеренные повторы, то сюжетов, то неразобранного хаоса запечатленных форм, будто все время бьешься о зеркала, которые отделяют тебя от прошлого, и не можешь туда пробиться. В какие-то минуты запотевшее от дыхания борьбы стекло вдруг пропускает твой взгляд, и ты ухватываешь в прошлом элементы, которые соответствуют современности. Пытаешься начать взаимодействовать с ними, искать рифмы между работницами, проверяющими качество снарядов во время Великой Отечественной войны, мастерицами «Хохломы», памятниками в полях, жизнью Сидура и остановившимся зимним пейзажем за окном… Прекрасная выставка, этажом ниже великолепнейшая коллекция сидуровских малых форм. А снаружи зима, уравнивающая всех.
В минималистических залах Музея Сидура любая ошибка, любая неточность художественного высказывания останется как грубый след от проехавшей машины на абсолютной белизне снегов за окном. Полине Рукавичкиной в обращении к архиву Сидура удалось соблюсти тонкость, точность, сделать это тактично. Не нарушая покрова тайны архивов. Они живут своей жизнью. И по-прежнему ждут новых интерпретаторов.
Ее экспозиция, составленная из разных временных пластов и медиа не выглядит как декорирование маленьких комнат. Наоборот, цельная, как хорошо рифмованный стих. В нем не всегда сразу угадываются смыслы, но за ритмом и формой хорошо сложенной, они, безусловно, есть. Мы не можем истолковать в подробностях и с точки зрения рационального мышления сны, но верим, потому что чувствуем их наполненность. Так и здесь, соединяя произведения разных лет, свои фотографии с работами Вадима Сидура, художница приводит зрителя к новому единству. К тому, чего быть не может, как железного цветка, и что на самом деле существует.
Остается только поздравить коллекцию Музея Сидура с легким прикосновением Рукавичкиной к его наследию, архив Музея – с документацией прекрасной выставки. Важно, что этот проект поняли и поддержали галереи московская, Flor et Lavre, нижегородская, FUTURO, что появилось ощущение одной общей большой работы. Работы не только поддерживающей имя современного автора, но и уважительного, хорошо темперированного диалога с модернистским наследием российского искусства.
