Одержимая
Сергей Алексеевич сложил руки на круглом животе в темно-синем джемпере, вздохнул и замолчал. Молчали они несколько минут. Наконец, Завотделением снова заговорил, с сожалением глядя на не по-девичьи развалившуюся на стуле Анну:
— Что ж, Анна, на сегодня вы свободны. Приходите завтра утром к обычному времени, и сразу ко мне в кабинет. До свидания.
— Ага, пока-пока, — ухмыльнувшись, бросила Анна, резко встала со стула, прочертив им на ламинате белые полосы, и быстро вышла из кабинета, снова хлопнув дверью. Сергей Алексеевич покачал головой, снова вздохнул и переключился на компьютер. Нужно было оформить увольнение. Он дал девочке шанс, и та не просто не воспользовалась им, а буквально подтерла им задницу. Нет, так дело не пойдет.
Анна шла по городу быстрым уверенным шагом. В прежние времена Кнопка, попав в такую ситуацию… нет, Кнопка в такой ситуации очутиться не могла. Во-первых, ее работа бы не вызвала никаких придирок, и завотделением если бы и вызвал ее, то только для того, чтобы выразить благодарность. Во-вторых, дети просто не дали бы ему уволить любимого клона, устроили бунт маленьких людей на судне больницы. Но теперь кок на нем сменился, и команда не смогла есть новые блюда, щедро приправленные солью правды – как сама считала новоявленная Анна. Никто не хотел слышать правды о себе – вот в чем была их проблема. Но правду услышать придется, и, дойдя до дома и заварив себе крепкий кофе, Анна стала изыскивать пути реализации этой задачи. Главной идеей ее было устроиться куда-нибудь автором разгромных статей. Например, в паблик экоактивистов, где можно поливать шкуры носительниц меха помоями справедливости. Благо, и Анна, и Кнопка были против ношения натурального меха, и новый гнев смог бы породить новые призывы. Или можно завести свой изобличительный канал, где в сласть описать все ужасы той же российской бесплатной медицины для самых беззащитных – детей. Да, так она и поступит, а монетизировать свой канал сможет уже очень скоро, благо, сейчас информация о том, как это сделать, льется из «каждого утюга», а уж если за нее уплатить какую-то сумму – так и вовсе.
На следующее утро Анна не собиралась посещать больницу. И так было понятно, какое решение примет завотделением, и бумажка о расторжении договора ей не нужна. Так что лучше она побегает в парке, а потом примется за создание своего канала.
На очередной пробежке спустя пару месяцев, когда зима уже заканчивалась, но еще держала природу в морозных рукавицах, Анна в очередной раз словно бы пятками забивала сваи в тропинки, по которым бежала. Удары стоп были тяжелыми и бескомпромиссными, в наушниках играла тяжелая музыка, так несвойственная Кнопке, а на губах играла наглая улыбка. Прохожие в страхе расступались перед бегуньей, не отдавая себе отчета в том, что их так пугало. А Анна, между тем, забегала все дальше, и в лесной чаще чувствовала себя как дома: каждый изгиб дорожки, каждый листок или ветка казались знакомыми, а брошенный мимо урны мусор вызывал слепящую злобу. Девушка хватала его и в ускоренном темпе добегала до ближайшей мусорки, благо, было холодно, и кожанные перчатки на руках не давали гнили и слизи испачкать руки.
, , ,
Продолжение следует
Все записи в блоге: #блог_emolodykh
