Так выглядела моя дорога на работу в 2014 году. Вход к нам был в одной арке с Музеем истории ГУЛАГа, который тогда находился на Петровке. Сеттинг с колючей проволокой казался ироничным и поднимал настроение, которое по утрам у тех, кто работает 5/2, часто не очень.
Несмотря на близкое соседство и желание зайти, впервые я посетила музей, когда он переехал в новое помещение. Было это в компании подруги и ее мужа, он еще в детстве переехал из России. И в списках заключенных мы нашли знакомые ему фамилии, возможно, дальних родственников. Мы тогда поверхностно осмотрели экспозицию, подслушали обрывки экскурсий. Было желание вернуться и посвятить время изучению музея, потому что сделан он классно, и тема лагерей меня волнует крайне, хотя с историей семьи напрямую не связана. Поэтому я болезненно воспринимаю новость о том, что Музей истории ГУЛАГа теперь официально закрыт.
Любая попытка переписать историю выглядит как грубая манипуляция и вызывает только презрение. Но показательно то, что на временной дистанции это работает, как бы ни были исковерканы факты. И вырастают следующие поколения с деформированными представлениями. Не потому, что дураки, а потому что им с детства внушали, так — правильно, вот она, правда.
То, что сейчас происходит с Музеем истории ГУЛАГа — подмена понятий. Так нельзя делать. С историей нельзя так обращаться, какой бы она ни была. Для преступлений нацистов можно сделать отдельный музей, материала, к сожалению, достаточно. Но не на месте предыдущего. Не обесценивая жертвы, которые появились совсем по другой причине
