Небольшая пятничная зарисовка по мотивам рассказа коллеги:
Представьте, что вы наняли проводника, чтобы пройти через лабиринт. Вы платите ему, он кивает и ведёт вас к первому входу. Казалось бы, начало положено. Но вы не знаете, что главная битва — не с лабиринтом, а с его стражем.
Страж у входа — Судья. Его работа — пропускать путников. Но его тайное желание — чтобы его рабочий день поскорее закончился. И у него есть волшебная уловка: он может не открыть ворота, а указать на другую, меньшую калитку в стороне. «Ваша ноша слишком мала для этих великих врат», — говорит он, даже если это не правда. Он нарушает правила, предвзято взвешивая вашу поклажу ещё до входа, лишь бы не делать лишних движений.
Вот как это выглядело:
Мы с клиентом уже прошли часть лабиринта и получили сокровище с одного из его участков. Осталось лишь собрать то, что набежало за время пути. Простая формальность. Я, как проводник, подаю заявку у главных ворот Районного Суда.
Страж-судья смотрит на наши старые карты и видит: «Ага, вот тут вы уже получили немного золота у другого хранителя (Финуполномоченного). Значит, то, что вы просите сейчас, уже меньше». Он берёт мою заявку на 150 монет, самовольно вычитает 60 монет и заявляет: «С такими мелочами — к соседнему, мировому судье». Он произвёл расчёт, который имеет право делать только внутри лабиринта, а не на пороге. Это был сознательный обман системы, чтобы избавиться от нас.
И вот дилемма: потратить время и силы, чтобы оспорить его решение у старшего стража (подать частную жалобу), или покорно пойти к той калитке, на которую он указал? Мы пошли по пути наименьшего сопротивления.
Я повёл клиента к калитке Мирового Судьи. Новый страж, увидев, что от нас открестился коллега-федерал, лишь усмехнулся. Он нашёл другую причину не работать. «Вы опоздали на 30 дней, — заявил он, — и не просите восстановить пропущенный срок. Проходите мимо».
Пришлось возвращаться к нему с новой бумагой: «Мы опоздали потому, что месяц провели у первых ворот, доказывая, что их страж — халтурщик». Мировой судья лишь пожал плечами: «Неубедительно. Не моя проблема».
Следующий шаг — снова к старшему стражу, в Апелляцию. И вот тут мы наконец достали свод правил, где чёрным по белому написано: «Попытка войти в лабиринт, даже через не те ворота — уважительная причина для любого опоздания». Старший страж разнёс решение мирового в щепки и приказал: «Работай! Прими путников!»
Почти год. Целый год ушёл не на прохождение лабиринта, не на поиск истины или сокровищ, а на то, чтобы просто доказать стражам у входа, что они обязаны выполнять свою работу.
Как объяснить это клиенту? Как сказать, что ты потратил его деньги и год жизни не на битву с его проблемой, а на битву с системой, которая имитирует работу? Ты не ведёшь его к победе. Ты тратишь все силы, чтобы сдвинуть с мёртвой точки тяжёлые, заржавевшие шестерёнки механизма, который должен был бы работать без тебя.
Это и есть порой настоящая работа юриста быть не стратегом, а смазкой для скрипящих колес машины правосудия.
