В последние пару недель я словил некий творческий фимоз. Я бы и рад написать о чем-то отстраненном, но каждый раз когда я берусь за какую-то мысль она кажется мне малозначимой и неуместной.
Изначально этот канал создавался как антипод политике, которая уже давно просачивается в наш коллективный разум и пускает ядовитые ростки. Прозвучит абсурдно, но политика уже буквально залезла к нам в постель, пытаясь регулировать процессы зачатия новых граждан. Мне же напротив, хотелось писать обо всем, что стоит вне политической доски: об искусстве, литературе, религии, истории и философии. Хотелось смотреть на стандартные вещи с нестандартной оптики. Хотелось ковырять разные социальные и межгендерные проблемы. Хотелось говорить о высоком, низвергая это до позиции низменного. Но глупо говорить о высоком, когда по твоим губам шлепают резиновой дубинкой, а за окном бьют копытом четыре опричных коня.
Последние кейсы с комиками явно дали понять, что отстояться в стороне не получится. Даже если ты безобидный клоун, который смешит базарный люд шутками про уролога и простату, тебе все равно придется выбрать дорожку придворного шута или бродячего изгнанника. Обладая даже самым скромным медийным рупором, ты уже обязан наклеить на себя идеологические шевроны, по типу магнитика на холодильнике. Иначе никак. Князева дружина должна издалека видеть твой политический окрас, чтоб не было соблазна покопаться в твоем белье и ректальном отверстии.
И все это так угнетает и душит. Российский культурный канон и без того довольно скромен, а наши бояре продолжают пинать полумертвого импотента. Поэтому неудивительно, что из всего отечественного искусства до мировых ковровых дорожек доползают только коллаборанты, обличающие темную сторону российской политики. И то, зачастую доползают не сами, а вносятся под ручки забугорными опекунами, которые как бы говорят миру: посмотрите на этого пухлого отважного мальчика, который не побоялся бросить вызов кровавому режиму, давайте вручим ему статуэтку.
Ибо зрителю нужна твоя желчь. Зрителю нужны твои страдания и муки. Читателю тоже нужна желчь. Он хочет читать о том, что коптится в его душе, но о чем он сам боится сказать вслух. Ему нужно подтверждение его эсхатологических настроений. Нужно знать, что он не сошел с ума и видит то, что видят остальные. Что два плюс два все еще равно четыре. А если ты как автор намеренно избегаешь каких-то неудобных тем, читатель чувствует твою слабость и ничтожность. Для него ты предатель. Ты — дилетант, который зашел на скотобойню и достал ножик, чтобы обстричь свои ноготочки.
Поэтому в последнее время так сложно писать о чем-то отстраненном. Сложно игнорировать мандельштамовский шум времени. Сложно пытаться быть нейтральным и независимым, когда всех перемалывает беспощадная колесница Джаггернаута, а вокруг только запрет, запрет, блокировка, кризис, запрет, запрет, запрет, запрет, запрет, запрет, запрет, запрет, запрет, блокировка, запрет, запрет, запрет, изъятие, запрет, запрет, арест, блокировка, блокировка, запрет, запрет, ограничение, запрет, запрет, запрет, госдума приняла законопроект, запрет, блокировка, блокировка, блокировка, блокировка, запрет, белые списки, запрет, запрет, мошенники, блокировка, блокировка, блокировка, блокировка, блокировка, повышение цен, блокировка, блокировка, запрет, запрет, блокировка, блокировка, блокировка, запрет, запрет, блокировка, запрет, запрет, блокировка, запрет, блокировка блокировкаблокировказапретблокировкаблокировкаблокировкаблокировкаблокировкаблокирозапретвкаблокировкаблокировкаблокировкаблокировкаблокировкаблокировкаблозапреткировкаблокирозапреткааа
