У кандидата в депутаты Ивана Курбакова сегодня случился важный политический пост. Про кокошники.
По версии Курбакова, «Новые люди» занимаются «политическим косплеем», хайпом и «несуществующими проблемами». Отдельное внимание, конечно, досталось мне: кокошник надела, посты написала, а где настоящая политика?
Я бы, наверное, прошла мимо. Политический сезон действительно открыт, коллеги разминаются как умеют: кто-то старается до конца созыва важные законы внести, а кто-то коллег оскорбляет в интернете. Но у этой истории есть контекст, о котором мы до сих пор публично не рассказывали.
Несколько недель назад сам Иван Курбаков рассуждал о домашнем насилии и заявил, что женщина «в порыве может убить и спрятать тело». Этот комментарий увидела бывшая жена Ивана Александровича и написала мне обращение.
По ее словам, брак распался из-за систематических побоев со стороны Курбакова. А после развода бывший муж уже семь лет преследует её и её семью: распространяет личную информацию и персональные данные, публикует фотографии с унизительными комментариями, угрожает и публично оскорбляет в том числе её детей. Она писала несколько заявлений в полицию и прокуратуру, но все время отписки и тишина.
Я как действующий депутат направила обращение Генеральному прокурору с просьбой проверить изложенные факты, дать правовую оценку действиям Курбакова и реакции правоохранительных органов. Сейчас идет проверка.
Девушка же решила свою историю придать огласке и записала видео в соцсети с отметкой страницы Манифеста. После этого Иван Александрович решил перейти к решительным действиям. Написал мне в социальной сети официальное уведомление (!!): сообщил, что обратился в прокуратуру, Следственный комитет и МВД, потребовал удалить видео с рассказом его бывшей жены и дал мне на это 24 часа. Так и уточнил: «Сутки на удаление».
Я сознательно не реагировала на угрозы и не публичила эту историю. Таких «пугателей» каждый день с десяток после того, как прокуратура начинает реагировать по обращениям женщин.
А сегодня появился пост про кокошники, «политический косплей» и «несуществующие проблемы». Видимо, теперь это следующий этап содержательной дискуссии.
Интересно, что одной из таких «несуществующих проблем» Курбаков, по всей видимости, называет сталкинг.
Мы инициировали проект «Сталкингу. нет». Он помог более 1600 обратившимся юридически и психологически, направили больше 200 депутатских запросов. Разработали закон о сталкинге и охранных ордерах. Тысячи историй показали всем, насколько реальна эта проблема.
И тут особенно прекрасная деталь. Пока кандидат от ЛДПР объясняет, что мы занимаемся «несуществующими проблемами», сама ЛДПР вслед за нами объявляет о разработке собственного закона о сталкинге и запускает кампанию по сбору подписей.
Получается, что сталкинг — проблема несуществующая, но закон против него срочно нужен. Женская безопасность — повод для насмешек над «политическим косплеем», но женскую повестку партия активно включает в собственную кампанию.
Я к этому отношусь спокойно. Если через кокошники, посты, Манифест, тысячи обращений женщин и несколько лет работы мы дошли до момента, когда даже наши критики соревнуются, кто быстрее внесет закон о сталкинге, значит все делаем правильно.
Так что Ивану Александровичу я бы кокошник всё-таки посоветовала поносить. У нас он работе не мешает: законы пишутся, обращения разбираются, проблемы, которые вчера называли «несуществующими», становятся политической повесткой. Может быть, и коллегам поможет переключиться с обсуждения чужих головных уборов на нормальную политическую работу.
![[🍰🍬]Слꪋд૦сти confession⋮ Profile](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fcdn.tgdio.com%2Fchannels%2F2026%2F05%2Fsweetsconfmeow.webp&w=256&q=75)