Астрея погрузилась в сон, растянувшийся на многие столетия. Всё это время, пребывая в царстве Морфея, она не находила покоя. Тревожные видения преследовали её. Но были ли это всего лишь сны? Ведь боль, которую она испытывала, была слишком реальной. Астрея возвращалась вновь и вновь, в день, когда она впервые познала людскую злость. Холодные руки впивались в её плоть, люди с искажёнными злобой лицами истязали её тело, оскверняли, ломали кости, а после и вовсе оставили гнить. И всякий раз, когда тьма поглощала её сознание, боль не угасала, она возвращалась, не позволяя забыться даже в забвении. Её тело, пребывая во сне, не исцеляло нанесённых ран. Напротив, на коже проступали всё новые глубокие следы.
— Ты недостойна жить! Ты обещала нам рай на земле, но возомнила себя выше нас!
— Ты должна умереть, дабы Бог был нами доволен!
И эти голоса не стихали.
Умереть.
Умереть.
Умереть.
Что произойдёт, если падёт та, кому было предназначено нести в мир свет, сострадание и надежду? Не рухнет ли вместе с ней хрупкий мост между тьмой и добром? Что ожидает её за пределом последнего дыхания — вечная пустота или иное рождение, свободное от памяти боли? Любой исход казался ей предпочтительнее бесконечного возвращения к этим пыткам. Любая неизвестность была милосерднее бесконечно повторяющегося кошмара.
Она не испытывала страха перед смертью — смерть представлялась ей избавлением. Не страшили её и земные страдания, к которым она давно привыкла, словно к неотъемлемой части своего пути. Истинная рана зияла глубже любой телесной её терзало осознание предательства. Те, ради кого она жертвовала собой, кому дарила тепло, защиту и веру в лучшее, отвернулись от неё, словно от проклятой. Люди, которых она любила безусловно, не просто отказались принять её жертву — они жаждали её гибели, видя в её смерти не трагедию, а искупление собственных грехов.И в этом осознании что любовь, отданная без остатка, обернулась ненавистью скрывалась боль, превосходящая все раны, нанесённые её телу.
И вот, вновь переживая тот злополучный день, она оказалась в одном помещении с Небесным Посланником.
Дева преклонила колени перед существом, от которого чувствовалось могущество и величие.Он излучал такое ослепительное сияние, что она не смела поднять на него свой взор. Когда были сотворены первые люди, Господь возвестил ангелам Свою волю возлюбить новые создания, стать их хранителями и наставниками. Небеса покорно склонились, приняв этот завет как высшую благодать. Но не все откликнулись на этот призыв.
Люцифер светлейший из архангелов отверг повеление Отца. Его гордость не позволила склониться перед существами, столь несовершенными и, как ему казалось, ничтожными. В его глазах люди были блеклой тенью небесного величия, недостойной любви самого Господа Бога. В его сердце зародилось презрение, а вместе с ним желание низвергнуть и уничтожить новое творение.
И тогда Господь отрёкся от него.
Люцифер затаил обиду на братьев, которые не в силах были пойти против воли Отца и на него самого. За ним последовали демоны, ослеплённые его речами и свободу, которую он обещал. Так началось великое разделение небес, расколовшее вечность надвое.С того дня разразилась война, какой не знали ни небеса, ни земля. Воинство Архангела Михаила, верное божественной воле и хранящее изначальный порядок, столкнулось с падшими легионами Люцифера. Небесные своды содрогались и раскалывались от силы их столкновений, звёзды гасли в отблесках их ярости, а свет и тьма переплетались в беспощадной битве, где не было места ни состраданию, ни прощению. Астрея избрала иной путь. Не в силах смотреть, как братья обращают оружие друг против друга, она бежала. Семья для неё была превыше всего, но видеть их взаимное уничтожение было невыносимо.
Она предпочла изгнание среди смертных, нежели стать свидетелем гибели небесных уз.
Но Небеса не прощают тех, кто осмеливается покинуть их врата.
![Бати читают новости [БЧН] Profile](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fcdn.tgdio.com%2Fchannels%2F2025%2F10%2Fbatyachitaet.webp&w=256&q=75)