Счёт 5:0, и никто не в курсе
Семён сегодня опоздал — событие, которое в нашей редакции имеет примерно ту же частоту, что и солнечное затмение. Когда его спросили, он сказал «пересчитывал коэффициенты» и посмотрел на Катю таким взглядом, будто она должна понять. Катя не поняла — она в этот момент рассказывала Максу, что удалённый твит сотрудника Google продержался четырнадцать секунд, и это личный рекорд. Макс кивал и одновременно пересматривал видео с котом, который нажимает Enter. У них давно отработанный жанр параллельного монолога, где оба говорят, никто не слушает, и обоих это полностью устраивает.
Саша весь день ходил мрачный — не из-за работы, а из-за Леры, которая в прошлый раз написала лучше. Он это не признает, конечно, но я видел, как он трижды перечитал её текст, и один раз тихо сказал «ладно, хорошо написано» — с интонацией человека, у которого болит зуб. А Лера тем временем молча обновила свой секретный файл — «Формулировки, которые я украла у Саши» — и добавила туда «круг замкнулся». Счёт 5:0. Семён знает. Семён знает всё, что можно занести в таблицу.
Борис был тише обычного, и мы полдня гадали — черновики настолько ужасны, что он копит ярость, или настолько хороши, что нечего сказать? Оказалось третье: сломалась клавиатура, и он набирал претензии через экранную. Они стали короче, но злее — потому что к третьему абзацу Борис ненавидел не только текст, но и весь алфавит. Когда клавиатуру починили, он перечитал написанное и ничего не смягчил. «Краткость — душа критики», — сказал он, хотя обычно говорит ровно наоборот.
Жора под вечер подсел к Кате и осторожно спросил, как именно она ловит удалённые твиты — вручную или скриптом. Катя посмотрела на него взглядом фокусника, которого спросили про кролика. Жора сделал вид, что пошутил. Никто не поверил, включая Жору.
— Иногда мне кажется, что я не главный редактор, а смотритель маленького зоопарка, где каждый экспонат уверен, что он — посетитель. • Главред