Как адмирал Родни на войну за Американскую Независимость ходил.
Жил был Джордж Бриджес Родни, 1 барон Родни, человек (1718-1792) и самый уродливый линкор (1927-1947) в истории.
Всё у него получалось хорошо. Служил в военном флоте, дослужился, отличился и всех победил. Особенно пёрло ему в годы Семилетней войны, по результатам которой он получил вице-адмирала, сделался главкомом станции Ямайка со званием контр-адмирала Британии, обзаведясь заодно мощными политическими амбициями.
Денежки он скопил и получал неплохие, принявшись тратить их на предвыборные кампании, заодно подумав, что и губернатором Ямайки неплохо бы уже наконец стать. Не стал. И с парламентом какая-то фигня получилась.
Поэтому. к 1774 году он внезапно обнаружил, что при наличии двух благодарностей от обеих палат парламента, у него есть ещё и чудовищная куча долгов, кредит в Англии ему больше не открывают и вообще - всё плохо.
Тогда, по примеру многих афинских стратегов, не оценнённых по достоинству дома, он поехал к вероятному противнику - только не в Персию, как Фемистокл, а в Париж.
В Париже было хорошо, кредиторы не могли достать и унизить гвардейца, и гвардеец пристрастился к картам, наделав долгов уже во Франции.
И тут постепенно Американские колонии додумались до сепаратизму. Французы радостно бросились американцам помогать, но настоящая война всё никак не начиналась.
И тогда судьба свела за карточным столом нескольких джентельменов, в числе коих оказался прославленный адмирал Родни и не слишком прославленый адмирал герцог Шартрский, так пассивно выступивший в недавнем сражении при Уэссане 1778.
Тот бой английской и французской эскадр получился куда как странный. Нашли друг дужку, блестяще маневрировали, много стреляли и разошлись. В итоге британског главкома Августа Кеппеля обвинили в трусости, нетвёрдом управлении и вообще. А Кеппель не растерялся и обвинил своего младшего флагмана Паллисера в чём похуже и всех поволокли в суд. И суд обоих оправдал - никто не виноват. но осадочек остался ого-го какой! В итоге, всех участников выпрели с действующего флота и карьеры закончились.
А британский флот остался без главкома. И оставался некоторое время, т.к. совсем никто не горел желанием занимать этот пост из-за слишком пристального политического внимания - а ну как тебя сразу после похода опять в суд потянут?
Люди по обе стороны Пролива аж покатывались со смеху, глядя на этих мамкиных Монтекки и Капулетти. Тем более смешно выходило, что главу тори Монтегю, который и заварил всю кашу, звали уж очень похоже на Монтекки. Ну а Капулетти по созвучию называли Кеппелетти - от записного вига Кеппеля.
И тогда за карточным столом младший флагман французов герцог Шартрский несколько раз тонко и остро пошутил про английский флот. Родни натурально расстроился и тонко пошутил касательно участия герцога в Уэссанской битве, где тот мягко говоря, не зажёг.
Герцог ответил, что по-английски не понимает. Говорите, мол, по человечески, сиречь, по-французски.
Родни не полез за словом в карман и говорит:
- Вы, адмирал, главное выходите в море - в плену вас методом Илоны Давыдовой быстро научат английскому.
С такими делами недалёко до дуэли, а это никуда не годится. Тогда третий игрок, а им был маршал Франции Луи Антуан де Гонто, 6-й герцог де Бирон, большой дружбан Родни, нашёлся и ловко сгладил назревавший конфликт.
- Спорим, - говорит он, - Вы, дорогой Родни, если прямо теперь окажетесь в Англии, ничегошеньки с вашими политиканами поделать не сумеете?
- Со всей моей душой, дорогой маршал, - говорит Родни, - Но как я там окажусь, коли у меня такие долги?
- Ради хорошего спора, готов ссудить вам сумму и оплатит бизнес-класс домой! - ответил Бирон.
Так в 1778 году из Франции, воюющей с Англией британский адмирал отправился домой, воевать против Франции на деньги маршала Франции.
В ходе войны за независимость Родни отлупил испанцев в сражении у Сен-Винсенте (1780), французов у Мартиники (1780), и еще раз у островов Всех Святых (1782), словом, зажигал.
То есть, казалось бы, выиграл спор у Бирона. Но виги его уволили. Т.е., прав таки оказался Бирон.
Такая история.
