благая весть, братья и сестры!
в июне выходит моя книга про устный перевод
это первая проба пера (не считая рассказов про вторжение инопланетян, которые я писал в 10 лет после часов игры в X-Com). немного рассказываю в ней обо всё понемногу: о своём пути в перевод, о физике и лирике, о тренировочных упражнениях
вот вам небольшой отрывочек из неё
.
.. И среди всех моих учителей особняком стоит переводчик-испанист Юрий Алексеевич Шашков. Почему он? А вот почему.
Решив поступать в ВШП, я с прискорбием обнаружил, что для этого мне нужен второй иностранный язык (какой-то из официальных ооновских языков или немецкий). Сейчас, оглядываясь назад, мне бы, наверное, не хватило рвения (или наглости) начать учить язык с нуля до уровня абитуриента ВШП, имея в запасе год-полтора. Но я был моложе, наивнее (дурнее) и на мир смотрел проще.
Ну выучу самый лёгкий из них, делов-то, подумал я.
Китайский с арабским я отмёл сразу – сложнотроника какая-то. К немецкому не лежала душа. Из французского с испанским я решил выбрать второй. В словах меньше букв, произношение проще, европейский язык с латинскими корнями и в большинстве испаноязычных стран приятный климат и есть море. Не то что франкофонная Африка – где не малярия, там люди с автоматами Калашникова друг за другом бегают.
Читая эти строки, вы, наверняка, догадались, что я ничего не понимаю в лингвистике (и географии), что не мешает мне иметь о них какое-то представление. Что ж, даже самый бедный человек может позволить себе картину мира.
На экзаменах по английскому, русскому и по переводу в англо-русской комбинации (как я узнаю позже) я покажу один из лучших результатов. Собеседование я тоже пройду успешно – сильно выручило кое-какое представление о внешней политике и международных организациях.
А вот с испанским был нюанс. Подвешенный язык, смекалка и аналитические способности сильно мне помогли, но есть, как говорится, предел, до которого можно танцевать про квантовую физику. В общем, Юрия Алексеевича на кривой (и одноногой) козе моего испанского было не объехать. Я ощущал себя тем современным художником из анекдота, который как раз вчера купил укулеле и теперь стал музыкантом.
Юрий Алексеевич честно сказал мне, что мой испанский – непроходной. Я измучаюсь с ним сам, измучаю других, но переводчиком не стану.
На мой вопрос «как быть?» он предложил мне джентльменское соглашение (первое из двух в этой книге). Следующие полгода (до начала учебного года) я потрачу на испанский. «Делай», – сказал он мне «что хочешь: поезжай в страну языка, слушай радио, найди подружку-испанку».
Помню, как шёл вдоль канала Грибоедова к Невскому, а в ушах звенели его слова «Когда вернешься, у тебя будет еще один экзамен по испанскому – если сдашь, ты поступил. Если нет, без обид»
.
