Скорсезе и Миядзаки
Друг за другом сходил в кино на «Мальчика и птицу» Хаяо Миядзаки (правильное название — «Как поживаете?» или «Как вы живете?») и на «Убийц цветочной луны» Мартина Скорсезе. Оба фильма не определяющие в карьере мэтров, а скорее закрывающие, подытоживающие. Оба автора сильно полагаются на технику исполнения, несколько забывая про связность, хронометраж и вообще интерес массового зрителя.
Миядзаки
Суровый и депрессивный рулевой студии «Гибли» с головой окунается в отрисовку травы, облаков, огня и кругов на воде. Детали для него намного важнее истории, поэтому фильм поёт в нюансах — в том, как долго герой надевает ботинки, набивает себе карманы всякой всячиной или делает лук и стрелы. История идет одним большим намеком в духе «вы и так все знаете», из-за чего с картиной непросто связаться на уровне эмоций. Они есть, но вшиты иначе — через анимацию, цвета, рисунок, символы и целые сцены, которые сами по себе — отдельные короткометражки. Возможно, антология из нескольких небольших фильмов была бы для Миядзаки лучшим выбором, чем полнометражная картина. Возможно, ему стоило сделать что-то в духе «Снов» Акиры Куросавы. Возможно, выбор полнометражного формата, как и выбор окончательного названия, не был полностью в руках мэтра. Художественно безупречная, от последней (хотя мы знаем, что если позволит здоровье, он еще нарисует) работы Миядзаки веет холодом и тоской, будущей неминуемой трагедией и пережитым горем.
Скорсезе
Сходную вещь делает и Скорсезе, предоставляя нам новую историю про американскую мечту, жажду денег и моральную расплату. Мол, как вы живете, ребята, вам так норм? Он наслаждается, а фильм сияет, в моментах тонкого исследования зла под микроскопом. В руках Скорсезе оно невероятно живое, разнообразное, хоть и безобразное, и даже временами обыденно-повседневное. Хладнокровные убийства чередуются юмором, глупостью и корыстью. Скорсезе до конца развинчивает эту романтику, которую же и сам когда-то вывел в тренды, показывая голые внутренности американских гангстеров. И технически первая половина фильма — невероятный успех и Скорсезе и его постоянного монтажера Тельмы Скунмейкер и всей художественной команды фильма. Тут неудивительно, что имея такую сильную первую ногу, на вторую фильм сурово хромает. То, что Лев Николаевич назвал бы «главы про мир», Скорсезе интересует гораздо меньше, и ему как будто совершенно нечего про них сказать. Динамика романтических отношений героев ди Каприо и Лили Гладстоун (потрясающая работа и обязательная номинация), которая должна быть фундаментом фильма, остается непроясненной. Это особенно обидно, учитывая, что персонажу ди Каприо отведено примерно в три раза больше времени, чем этот персонаж заслуживает (у Гладстоун времени в 3 раза меньше, чем нужно). Примерно после половины хронометража история просится стать трагедией, но уходит в совершенно неожиданный жанр подкаста/документального фильма. Предпоследняя сцена фильма будто бы даже иронизирует над таким разворотом, но такое подмигивание будет понятно не всем, и массовый зритель скорее выйдет с сеанса смущенным: «Больше трех часов на пересказ реальной истории без кульминации?»
