Искусство застоя
Вот говорят — застой. Грубое слово. Ругательное. Это период в советском искусстве и жизни в целом, когда закончилась оттепель и стало грустно. Не спорю, грустно стало — и об этом снимали очень неплохие фильмы. На передовой — комедии «Джентльмены удачи», «Иван Васильевич меняет профессию» и «Тот самый Мюнхгаузен», чуть глубже — Тарковский Панфилов, Тодоровский, Соловьев, Авербах, Динара Асанова. Новогодний хит «Ирония судьбы» и оскароносная «Москва слезам не верит». Никита Михалков в своем расцвете и Олег Янковский с грустинкой на лице.
Есть два типа советского героя — Афоня и д’Артаньян. Есть еще Шерлок Холмс и, возможно, лучший Шерлок Холмс в кино, но Ливанов сам по себе герой, а любят больше Куравлева и Боярского.
Застой — это определение для тех, кто отчаялся. Но были герои, у которых, несмотря на трудности, получалось жить и мыслить. Это метущийся между женой и любовницей Андрей Бузыкин в исполнении Басилашвили в фильме «Осенний марафон».
Олег Даль. Сначала в драме «В четверг и больше никогда» Анатолия Эфроса, когда он «лишний человек», приехал к маме, и сам не знает, почему. Вроде здесь влюбленная в него Варя беременна, но и жену оставлять не хочется. Потом был, разумеется, Зилов, который много пьет и изменяет жене. «Отпуск в сентябре» Виталия Мельникова – открытка душевной пустоты героя, идеалы которого порушены.
В СССР выходят и скандальные фильмы про молодежь, как «Школьный вальс», в котором любовь десятиклассников оборачивается беременностью. Зося остается одна, рожает, несмотря на советы матери этого не делать, и в одиночку воспитывает сына. В фильме «В моей смерти прошу винить Клаву К.,» героиня Клава К говорит Сереже: Ты все время дарил мне себя, а Лаврик подарил мне меня. Прости мне мою ангину. Клава Климкова вынуждена объясниться, ведь Сережа все никак не успокоится. Он даже полюбить другую не может — только на словах, тем не менее думая о Клаве. И броситься готов из-за нее. Романтический герой. Но иногда герои выглядят очень неуклюже, особенно в ситуации, когда героизм этот никому не нужен. И Клаве тоже.
В 70-е выходит великое военное кино.
Зенитчицы Рита, Женя, Лиза, Соня и Галя вместе с комендантом Федотом Васковым уходят ловить двух диверсантов. Они еще не знают, что там — за болотами, лесами — группа из шестнадцати немецких солдат. А только недавно они умилительно сушили белье и шутили, что делают это в целях маскировки, русалками плескались в бане, улыбались: «И такую фигуру в обмундирование паковать». Пять характеров, пять женских лиц войны. Веселые, обаятельные. Оттого и страшно, ну, как же это так, почему они: да, вечный бой — да, покой нам только снится. В 70-е военное кино, сделанное на высочайшем уровне, становится классикой. Оно и понятно: режиссер Станислав Ростоцкий — фронтовик. Он видел, как было на самом деле.
Сергей Бондарчук снимает «Они сражались за Родину». Леонид Быков — «В бой идут одни старики». Алексей Герман — «Проверку на дорогах». Лариса Шепитько — «Восхождение».
По-моему, очевидно, что в творчестве никакого застоя не было, если не сказать — был очень яркий период. И это я еще про Тарковского не стал философствовать, сами понимаете — огромная страница в истории мирового кино.
