не успеваю ничего рассказывать о просмотренном. сначала метели и апатия, потом смена погоды, головные, поясничные боли и цветение сакуры, а меж этими событиями — много часов наедине с кино и материалами к нему. очень люблю готовиться к киноклубу, так бы и сидела большую часть светового дня, узнавая про вулканы Гватемалы и звуковые ландшафты Коста-Рики, но в какой-то момент и те самые поясничные зажимы дают о себе знать, и что еще тяжелее, случается такая переполненность всем этим миром, что хочется от него бежать, чтобы создать свой. считаю, что это лучший побочный эффект от книги, музыки кино — когда появляется желание сочинять, рассказывать, строить. образы, если они живые, нуждаются во времени для прорастания и вот к третьей нашей киновстречей у меня накопилось – насмотрелась на руки Клары, что захотелось своими тоже танцевать.
вместе с этой всей магией происходит примирение с той реальностью, которую невозможно изменить. когда ничего не остается, только слушать как в пламени огня шепчутся духи. так было, есть и будет — мир наполнен страданиями, освободить его не под силу, но стараться необходимо.
еще думала о языке, которым мы говорим о кино. есть фильмы, для которых подходит наш обычный человеческий, а есть такие, где нужно изобретать новый, слишком неуловима их материя. как будто иногда о фильмах нужно танцевать или петь. я надеюсь, однажды к этому мы (кто?) придем.
