«Северная станция», реж. Сергей Овечко. Сюжет: студентка биофака влюбляется в руководителя практики и он вступает с ней в интимную связь. Спустя десять лет другие жертвы обвиняют его в харассменте, и главной героине нужно решить, присоединяться к ним или нет.
Я долго ждала это кино: тема близка мне по личным причинам. Оно меня разочаровало, не столько эстетически (опустим разговоры героев в стиле «скажи мне, что я шлюха» или «с тобой у меня такое впервые»), сколько подходом к рассказу этой истории.
Некоторые рецензенты пишут, что весь фильм — романтизация насилия, потому что отношения главной героини и преподавателя показаны с позиции «не всё так однозначно». Тут я понимаю, что, как говорится, хотел сказать автор.
По своему опыту могу сказать, что реакции на подобного рода контакты могут быть разными. Кто-то переживает этот опыт как прямое насилие, кто-то не придаёт ему значения или даже воспринимает положительно (всё зависит от ситуации, психологических особенностей и т.д.). Главная героиня изначально несчастлива в своих отношениях, у неё подавлена сексуальность, поэтому появление харизматичного и расположенного к ней взрослого человека, который в итоге вступает с ней интимный контакт (предварительно, конечно, будут и долгие разговоры за коньяком, и «ты не такая, как все остальные», и совместное любование северными пейзажами), оказывается для неё одновременно освобождающим и травмирующим. Мы видим героиню спустя десять лет: тихая и деликатная девушка превращается в отвязную роковуху, которая ищет исключительно жёсткого секса на одну ночь (типично мальчиковое желание режиссёра поиграть с образом блудницы). Раз за разом она возвращается к мыслям о преподавателе, который в её воспоминаниях вёл себя как прекрасный принц из сказки. К ней обращаются другие студентки, столкнувшиеся с харассментом, и просят рассказать про свой опыт на этическом комитете. А героиня отказывается: может, им просто не повезло, но у них-то — ей так кажется! — была любовь. Ведь где у других «напоили коньяком и трахнули», у неё — медленное сближение, взаимный интерес, разговоры по душам, забота, наконец, поцелуй и близость.
Главная мысль этого кино (каждый переживает хуёвый опыт по-своему) подана режиссёром так, что сторонний зритель пройдёт мимо и подумает: да, у этих двоих — кликнуло, стрельнуло, было по-настоящему. Не понимаю, хорошая ли это была стратегия. С одной стороны, смело подходить к теме, используя приём «ненадёжный рассказчик», с другой — в течение всего просмотра мне хотелось топать ногой и спрашивать: ну почему именно такие акценты? Почему? Почему вот так?
Лучше бы этот фильм сняла женщина.
