Что можно узнать из любовных романов и того, как женщины их читают? Часть 3. Мужчины: если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое
,
Герой романа всегда — и это максимально подчеркивается — потрясающе мужественен, но в остальном его, кажется, можно копипастой перемещать из текста в текст. Как пишет Рэдуэй после анализа мужских персонажей в разных успешных романах, «характеристика внешности героя почти исчерпывается тремя признаками: твердый, угловатый и загадочный». Помимо этого базового супового набора мужских персонажей объединяет то, что им прописана какая-то смягчающая этот образ черта, чтобы читательница с самого начала могла прийти к выводу, что есть в них и что-то человеческое.
Здесь мы ступаем на интересную территорию: как будто бы существует такая общепринятая идея, что любовные романы (а вместе с ними большой пласт современных фанфиков, янгадалт-книжек итд — в общем, всей литературы, куда это наследие перекочевало) воплощают довольно проблематичный патриархальный троп о Холодном Мужчине, которого женщина должна «приручить», превратив в нормального человека. В чем тут проблема, думаю, примерно понятно — такая схема прививает веру, что вместо расставания с партнером надо терпеть и молиться, чтобы самопожертвованием и заботой изменить его к лучшему. Как следствие, это перекладывает вину за агрессивное или холодное поведение мужчины в отношениях на женщину — раз он не изменился, значит, она просто плохо постаралась.
Но неожиданный вывод исследования Рэдуэй заключается в том, что на самом деле схема в романах немного другая!
Важно держать в уме, что общие паттерны здесь интересны нам не просто так — эти книги популярны потому, что удовлетворяют определенный существующий запрос большой прослойки женщин. И во многом этот запрос определяется потребностью в эмоциональной близости, которую мужчины в реальном окружении этим женщинам дать не могут — в силу воспитания и прочих скучных причин (еще раз напоминаю, что это исследование 40-летней давности, и сейчас картина бы все-таки несколько отличалась). Во время взросления в семье за сферу эмоциональной близости для девочки отвечает, как правило, мать. Взрослея, девочка постепенно перемещается в новую, собственную семью, уже в роли жены, но мужчина, чаще всего, ей дать тот искомый уровень эмоциональной близости просто не может, как минимум, просто потому что его воспитывали в другой парадигме выражения эмоций. Так у женщины рождается внутреннее неудовлетворение и протест, которые удовлетворяются романтической литературой.
Однако вопрос о том, как же из холодного мужчины сделать эмпатичного компаньона, находится на таком уровне фантастики, что его не может решить даже романтическая литература в пространстве воображаемого! Поэтому она этого и не делает. Романы, где мужской персонаж действительно с самого начала полный уебан, а потом понемногу превращается в человека, не попали в выборку востребованных и высоко оцененных читательницами. А вот успешные романы объединяет то, что в них мужчине прописываются какие-то хорошие черты, способность к состраданию — короче, что-то, что позволит читательнице с самого начала быть «на его стороне» и поверить, что он УЖЕ хороший человек. А дальше конфликт с героиней и развитие персонажа обычно строится на том, что поверх этих черт у героя есть какая-то травма, сделавшая его замкнутым и недоверчивым, либо у героев возникло какое-то глубокое недопонимание итд итп.
Рэдуэй пишет: «Таким образом, любовный роман обходит молчанием самую сложную проблему: как научить мужчин нежности, если их воспитание в семье было направлено на постоянное подавление и окончательное искоренение в мальчике этого качества, поскольку считается, что мягкость в мужчине является символом слабости. Любовный роман выражает недовольство женщин асимметрией в отношениях между мужчиной и женщиной, и в то же время, особым образом представляя героя, подает желаемую и необходимую перемену в нем как уже совершившуюся».
