В конце 1920-х годов на страницах советской кинопечати постоянно обсуждалась проблема: такие фильмы, как «Октябрь» Эйзенштейна или «Арсенал» Довженко, призванные отвечать за фасад советского искусства кино, зрители считают слишком сложными и принимают без особенного энтузиазма. Одним из вариантов ее решения был такой, для 20-х годов довольно предсказуемый: надо что-то сделать со зрителями.
Весной 1929 года очередной громкий советский фильм «Новый Вавилон» без успеха прошел в первоэкранных (премьерных) кинотеатрах. Вооружившись гипотезой о том, что зрители просто мало что поняли, главное государственное кинопроизводственное и прокатное предприятие «Совкино» организовало экспериментальную кампанию. В течение двух — трех дней «Новый Вавилон» показывали в нескольких московских кинотеатрах (в основном «второэкранных»). Сотрудники «Совкино» предваряли каждый сеанс вступительным словом, разъясняющим, что будет происходить на экране и зачем все это нужно советскому кинозрителю, а затем, пока шел фильм, следили за реакциями публики. В конце посетителям предлагалось проголосовать за или против фильма по нескольким критериям. Заметка с анонсом кампании в газете «Кино» вышла под характерно воинственным заголовком «Наступление на зрителя».
Итоги были в общем удручающими. Если голоса зрителей разделились приблизительно поровну, то сборы кинотеатров в дни экспериментального проката «Нового Вавилона» катастрофически упали (в два — три раза по отношению к средним сборам кинотеатра за аналогичный период). Заведующие, даже те, что симпатизировали такому предприятию, впадали то в панику, то в бешенство. Практически везде кампанию, объявленную трехдневной, пришлось свернуть через два дня. Кроме того, порой в отчетах сотрудников «Совкино» просматривается та реальность советского кинотеатра, с которой они предпочли бы не сталкиваться и где споры о «Новом Вавилоне» были уже не очень релевантны:
На 3-й сеанс пришла главным образом шпана. Билетер говорит, что это обычное явление для 3-го сеанса. Особенно в первый день картины. Слушали очень невнимательно. Шумели. Выкрикивали: «А деньги обратно дадут, кому не понравится?» «Давай картину!» «Довольно рассказывать». Пришлось усилить голос, а время сократить — говорил минут 6—7. Во время сеанса ушло человек 15. Наблюдаю за опусканием билетов. Возмутительный случай: парень в кепке на самом затылке хватает пригоршню билетов из конверта «за» и бросает ее в «против». Несказанно возмущаюсь, но сделать ничего не могу: нельзя из-за густой толпы подойти к выходу. Следующий за парнем в кепке юнец делает то же, но из «против» перекладывает пригоршню в «за». Очевидно, просто подражает вожаку. То же проделывается и другой парой. Приходится через головы толпы крикнуть о существовании хулиганов и о наличии милиции. На исход голосования, думаю, это подействовало незначительно, так как было проделано четное количество раз в обратном порядке... Говорю перед началом последнего сеанса. Публика смешанная, но хулиганы активны. С самого начала моего выступления бубнят. Кричат: «замолчи», «сами увидим». В порядке эксперимента и ради внимательной части зала продолжаю не сокращаясь. Только голос сильнее напрягаю. Шум побеждаю, но выкрики не прекращаются. Приходится обратиться со специальным словом о порядке. <...> Ушло с сеанса человек 20. По окончании сел у выхода. Какой-то хулиган хотел было сделать то же, что на предыдущих сеансах делали другие, но крепко получил по рукам. В конкретной обстановке, окружавшей меня, считаю «меру пресечения» такого сорта верной и единственной. Опасался только, не будут ли поджидать меня у выхода, на улице. Впрочем, утешался тем, что трамвайная остановка почти у дверей... Около них меня никто не ждал.
Источник: РГАЛИ.
Источник афиши: https://avatars.mds.yandex.net/get-kinopoisk-image/1704946/0a45468e-657a-47aa-b250-fb21fce17af0/600x900.
