Скырлы, скырлы, скырлы
Надеюсь, эта фраза вызывает у вас те же эмоции, что и у меня. Потому что сказка https://hyaenidae.narod.ru/story1/037.html — это один из жутчайших хорроров моего детства.
Если коротко: дед отрубил медведю лапу за то, что тот портил их урожай, а зверь, соорудив протез, пошёл мстить. И всё приговаривал:
Скырлы, скырлы, скырлы,
На липовой ноге,
На березовой клюке.
Все по селам спят,
По деревням спят,
Одна баба не спит —
На моей коже сидит,
Мою шерсть прядет,
Мое мясо варит.
Кончается сказка по-разному: либо медведя убивают, либо медведь убивает деда и бабку. В моей книжке был первый вариант.
Разбираясь, что меня пугало, я решила, что чувство неотвратимости. Я знала, что медведь обязательно дойдет, что эта злая повторяющаяся песня даёт ему силы. И морали в этой сказке никакой нет, просто жестокость и ужас. Она ничему не учит, просто рассказывает страшную историю.
Наверно, поэтому мне потом и нравились всякие крипипасты про то, как к герою идет нечто злое — например, жуткое существо, замеченное им в окне соседнего дома. Или хорроры «Оно следует», «Улыбка», «Звонок». Все они про то, как случайное событие запускает преследование, от которого некуда деться.
Скырлы, скырлы, скырлы — для меня это не просто забавные слова из старой сказки. Это пробирающее до мурашек (да, до сих пор!) эхо, которое порой возвращается из детства, напоминая, насколько силен ужас перед тем, что ты не можешь остановить.
Кадр из «Медведь — липовая нога», 1990
