Государство, что ты вправе от меня требовать?
С таким заголовком вышел https://www.philomag.de/archives/87-philosophie-magazin-3-2026 журнала Philosophe, который почти полностью собран одним человеком. В эпоху кризисов государство снова выходит на передний план: от нас требуют общности духа, вовлеченности, выполнения долга — вплоть до готовности пожертвовать собственной жизнью. Но означает ли это, что либеральная демократия, какой мы ее знали, отказывается от самой себя? Или же она только теперь обретает свою истинную суть?
Мориц Рудольф начинает размышлять о том, что такое https://www.philomag.de/artikel/die-gretchenfrage-der-politik:
Государство — это своего рода Святой Дух в политике. Его никто никогда не видел, но он вездесущ: дороги, школы, пожарная охрана, детские сады, университеты, полиция, больницы, ведомства и солдаты — вот его проявления. Всё им пронизано, всё от него зависит. Даже оставаясь в тени, государство задает параметры: экономика, медиа и культура существуют по его милости, им одухотворены. Каждый чувствует государство, каждый носит его в себе — всё наше существование и образ мышления, по сути, огосударствлены.
Продолжает размышлением, почему Карл Шмитт https://www.philomag.de/artikel/carl-schmitt-sitzt-nicht-im-weissen-haus и отправляет его в Пекин:
Внешняя политика администрации Трампа, судя по всему, направлена на создание американского «большого пространства» от Гренландии до Огненной Земли. Многие комментаторы видят в этом параллели с проектами мирового порядка Карла Шмитта. Однако сам Шмитт, скорее всего, лишь презрительно скривился бы при виде трамповской стратегии глобального торгашества. Дух Шмитта сегодня нам следует искать, пожалуй, в Пекине.
И Рудольф же предлагает заняться (!) https://www.philomag.de/artikel/geophilosophie-denken-mit-der-landkarte:
Франкфуртская школа, французская теория, немецкий идеализм, античные греки – всякий, кто занимается философией, сталкивается с множеством географических обозначений. А поскольку язык образует тело мысли, слова имеют значение, следует полагать, что эти названия – не просто имена. Они содержат в себе послание, возможно, даже потайной вход в само мышление, которое ведь всегда происходит в определенное время в определенном месте. Поэтому тому, кто изучает классиков, следовало бы держать под рукой атлас, чтобы проследить траектории мысли – одним глазом на текст, другим на карту, прокладывая путь от афинского Сократа через кёнигсбергского Канта до нью-йоркской Арендт.
А также беседы с Хартмутом Розой («Связь между эмоцией и действием разорвана») и Свеньей Фласспёлер о государственном принуждении vs. республиканской добродетели.
