Искусство — фосфоресценция, что пронзает расписной купол, рассыпая по мрамору золотистые блики. Пространство наполняют переливы мерцающей взвеси, когда ветер вздымает портьеру, словно перелистывая узоры света на стене, оставляя следы живого огня.
Тайное — тени чернильным покровом растекаются по полу. Я прячусь в них, ощущая каменный холод. Нахожу маленький огонёк, что кружится по мрамору, и замираю, чтобы не рассеять его плавный котильон.
Моё бытие — мозаика разноцветных осколков, стянутых свинцовым переплётом. Запечателны образы: лунный диск, погружённый в мерцающую реторту, и руны корней, вытканные в земле. Солнечный свет проникает сквозь них, и на полу расцветают пятна, — аметистовые, изумрудные — оживают на гобелене, переходят одно в другое, как мысль в следующую мысль.
Моё творчество — дисперсия. Кристаллическая призма разбирает свет на оттенки. Из алхимического огня возникает росчерк, из росчерка — узор, из узора — тишина, тишина с отпечатком дыхания...
Моё Я — камушек, брошенный в витраж. Острый холодный камень и хруст, словно трескается лёд. Трещина пускает корни, и свет, встретив новые изломы, вырисовывает на стене ювелирный гербарий. Я касаюсь стекла. Оно дрожит едва заметно, будто отвечает пальцу, будто оживает... и в этой дрожи снова собирается целое.
