Честно говоря, я не знаю, как театр будет без энергии Николая Владимировича Коляды😢 Коляда, уж если ругал, то интересно, а хвалил — вообще счастье. А я 2 часа сижу и не знаю, как опубликовать этот пост. Но даже на этот случай у меня есть золотой совет НВ (расскажу ниже).
Я помню, (фото той поры), а потом нас возили на Байкал. Актеры-режиссеры-драматурги дурачились, купались, жарили шашлыки. А Николай Владимирович сидел в тени, с видом на озеро и что-то писал. А может, рисовал? Я не спросила, не полюбопытствовала. Потому что есть такое время, когда человек остается один на один с собой.
Николаю Владимировичу я обязана первой постановкой и первой пьесой. Это была «Монеточка» — история пожилой няни, которая никогда не получит работу. Исполнила роль народная артистка России Тамара Семина, а у меня от этого всего счастья чуть обморок не случился.
Потом, после курса, Николай Владимирович издал книгу избранных наших пьес «Близкие люди». У нас до сих пор есть чат с таким названием, и оттуда я узнала про больницу, и вот сейчас, — про новость... Мы в чатике называли мастера НВ.
В предисловии к «Недиалогу», моему личному сборнику пьес, я написала про Николая Владимировича (конечно, мало и, конечно, все больше через себя, но вот так я его запомнила):
Главное, чему научил меня Коляда, — работать. Мы писали по пьесе в неделю. А он на семинарах разбирал. Эмоционально: когда ругал, видно было — переживает. При этом весьма по-чеховски Николай Владимирович говорил: «Да мне все равно, что вы пишете, Царица Небесная, все равно мне, пишите как хотите, какая мне разница! Но вот, смотрите, герой этой пьесы...» — и разбирал текст полчаса.
А еще Николай Владимирович научил меня делать свое дело. Он так и говорил: не ваше дело — судить свои пьесы. Написали? Закончили? Всё — отправляйте в театры. Там разберутся. И рассказывал, как сам стоял на почте, наклеивал марку за маркой, марку за маркой (в Современник, в Ленком, в МХТ), а нам — кнопку нажать лень. В общем, это золотой совет. Я 5 лет им живу и передаю всем, кто спрашивает.
Спасибо вам, Николай Владимирович. Вы одобряли не все мои пьесы (и счастье, что вообще — посмотрели-прочли), но ту энергию я ощущаю и теперь. Я уважаю людей, которые горят делом. И мне будет не хватать вашей критики и улыбки.
Светлая память🕊
