Таким образом в романе много голосов, среди которых голоса самого автора как бы и нет, и это довольно круто. Автор мемуаров - явно очень нездоровый человек, травмированный и детством и военным опытом. Его воспоминания - одновременно и проработка травмы и ее результат, он одновременно и хвастается, и пытается восстановить справедливость в отношении себя, и оправдывается, но скрыть, что он больной придурок у него не получается. Эти мемуары помещены в текст его сына - это он читает их, читает с отвращением и недоверием и местами не может удержаться от комментариев - например, когда понимает, что издевательства, которым отец подвергал его, тот в детстве переживал сам. И таким рассказ обиженного и травмированного человека вдруг обретает еще одно измерение - мы видим, что его травма продолжает разрушительное действие - возможно, это из самых сильных черт романа. Кроме того, хотя сын ненавидит отца, но он наследует его участь цветного в стране белых, он тоже травмирован, но работает это у него иначе. Есть и «голос фактов»: один из эпизодов, когда герой конвоирует группу военнопленных, часть которых по дороге умирает, не выдержав условий, а часть он убивает при попытке побега нам показывают со стороны - в военных донесениями и журналистском расследовании, и мы видим, что герой - вполне себе военный преступник, но не лишенный гуманности, рядом с ним служили преступники почище его. Оттуда же мы узнаем, что ситуация, когда такие «переводчики» оказываются активными участниками боевых действий вовсе не случайность, а штука вполне структурная и колониальная - голландцы, используя эмоциональную вовлеченность «индос» в конфликт и их особую лояльность метрополии, специально делали их руками самую грязную работу. Наконец, в книге есть голос брата-близнеца, также страдавшего от издевательств отца, и также читающего его мемуары но с желанием понять.
Получается довольно пестрое многоголосие, с которым интересно разбираться - хотя литературно книга мне показалась слабой, изобилующей длиннотами, повторами, местами плохо выстроенной. Но история искупает эти недостатки. И именно такой, несводимый к единому нарративу, рассказ о противоречивом опыте indos, как показывает популярность книги, оказывается наиболее адекватным.
А дочитав книгу и начав гуглить, я вдруг выяснил, что все еще интереснее (и вымысла в романе примерно ноль). Когда в 2017 году Бирни написал свою книгу, и она стала бестселлером, его брат-близнец, также герой книги, недовольный тем, что история отца оказывается рассказана так тенденциозно и непримиримо, опубликовал собственно оригинал мемуаров отца - книга «Морпех из Сурабайи» (De Marinier uit Soerabaja) Джорджа Филипа Бирни выходит в 2018 году. В описании на Амазоне сказано, что это «реальная история Адольфа Бирни, чья военная травма привела к тому, о чем рассказывается в «Переводчике с Явы». Братья упоминают друг друга в интервью, но исключительно сдержанно и корректно, в публичный семейных конфликт это не превращается.
И получается, что в этом столкновении двух изложений одной истории мы имеем столкновение двух способов работы с прошлым. Джордж предлагает стратегию принятия, понимания, примирения с болезненным опытом, а Альфред примиряться отказывается - он дает отцу высказаться, но делает это высказывание отца суровым судом над ним. Кажется, обе эти стратегии на самом деле служат одному и тому же - проработке прошлого и в итоге примирению с ним. И поскольку лучших способ примирения - это дать возможность выговориться всем голосам, такое столкновение нарративов лучший способ в итоге их примирить, - в смысле "согласовать", а не "утихомирить".
Впечатляющая история, не менее любопытная, чем «кейс» Эстерхази, хотя и куда более слабая литературно.
