Почему так трудно в незнакомой среде — за границей, на новой работе, в чужой компании. Потому что нормы поведения устроены так, что их не видно. Ну вот такая специальная подлость. Более того, те, кто нормой владеет, не могут их сформулировать. Зато они отлично видят нарушения.
Хрестоматийный пример: редко кто скажет, что надо придерживать дверь при входе в здание, чтобы она не прилетела в голову идущему следом. Но зато много кто скажет, какая сволочь бросила дверь, ненавижу. Не путать со специальным открыванием двери, когда человек стоит и держит дверь для другого! Это совсем другое действие, оно для продвинутых западных женщин оскорбительно. А вот не бросить дверь в голову — вполне нормально.
Московский пример: никто не скажет, что в дверях вагона метро нужно внутренними усами мониторить передвижения других пассажиров, и если не выходишь, отодвигаться, не дожидаясь, пока попросят. Но зато всякий скажет — ишь, стоит в проходе.
Еще один московский пример, из маршрутки: никто не скажет, что если девушка, сидящая у окна поставит сумку на колени, значит, ее надо выпустить на следующей остановке. Но всякий скажет, ишь расселся тут.
Прибывая в любое новое окружение, человек мучительно собирает нарушения невидимой нормы. И когда он собрал достаточно, норма выступает как Давид из мрамора. А потом, бац, растворяется в поведении, и человек снова перестает ее видеть, зато теперь чувствует. Социально осознанные люди, которые занимаются адаптацией новоприбывших, в состоянии удерживать в голове и озвучивать такие нормы. В этом, собственно, и проблема. Таких людей мало. А общий объем норм не собирается в письменное наследие. И даже в устное не собирается. Это, скорее, объем ощущений.
