про Дэна Симмонса.
Перечислять достоинства Симмонса можно долго и, учитывая его разноплановость, каждый цепляется за что-то своё. Я всегда отмечал, как он умеет описывать экшн и настоящим подарком для меня стала сцена драки двух боксёров — Джо Лукаса и Эрнеста Хемингуэя в «Колоколе по Хэму». Она была не только убедительной и драйвовой, но впечатляла пониманием деталей грязного бокса. Например, Хемингуэй там пытается пережимать пальцами сухожилия оппонента, чтобы руки немели. Это такие штуки, которые не каждый тренер по боксу знает.
Я был так заинтригован и впечатлён, что спросил об этом у Симмонса в ныне запрещённой соцсети. Ответ привожу полностью. Будет жаль, если потеряется такой замечательный рассказ — о боксе, писательской аккуратности и мастерстве.
«Алексей,
обычно я не обсуждаю детали своих книг, но так уж вышло, что мне тоже очень нравится этот боксёрский эпизод (и я никогда не слышал, чтобы кто-либо из рецензентов его обсуждал).
Книги, которые я использовал для описания стилей в которых боксируют Джо Лукас и Эрнест Хемингуэй включали исследования (и заметки), сделанные Хемингуэем в годы его боксёрских тренировок. Во-первых, во времена, когда Хемингуэй был подростком [и жил] в Оук-Парке (штат Иллинойс), он заплатил бывшему профессиональному боксёру (который разместил объявление в Chicago Tribune) за определённое количество уроков. Молодой Хемингуэй добирался на трамвае, а затем на метро до центра города для тренировок в старом спортзале.
Хитрость боксера, особенно с молодыми «учениками», — так сильно отделать их на первой тренировке, чтобы они больше никогда не возвращались. А боксёр оставлял деньги [за полный курс тренировок] себе. Один из первых трюков боксёра заключался в использовании больших пальцев, чтобы парализовать бицепсы ученика, лишая его возможности наносить удары и превращая в мишень. Затем профессионал использовал удары в почки, в затылок, в солнечное сплетение, ниже пояса и всё остальное, что могло бы отбить у ученика желание возвращаться. Но Хемингуэй, почти неспособный ходить после первой «тренировки», которого рвало всю дорогу домой и у которого несколько дней была кровь в моче, всё же вернулся… и вернулся снова… и потом тоже вернулся.
Я также изучал, используя дневники Хемингуэя и заметки биографов, его боксёрские поединки в Париже, Испании, Ки-Уэсте и других местах — будь то против бедных коллег-писателей (которых он жестоко избивал) или против боксёров высокого уровня, с которыми он хотел, чтобы его видели проводящим нечто большее, чем просто спарринг. Хемингуэй почти всегда использовал некоторые или все грязные приёмы своего чикагского тренера в начале первого раунда (за исключением случаев, когда против него выступали сильные профессионалы, которые убили бы его на ринге), а затем неторопливо наносил удары.
Но мой персонаж, агент ФБР Джо Лукас — наполовину мексиканец, наполовину ирландец — сам прошёл тяжёлый путь, свою школу жизни, и, как показывает их боксёрский эпизод, был знаком с большинством грязных приёмов Хемингуэя.
После того, как они хорошенько подрались в той сцене — Хемингуэй пытался посечь кожу Джо вокруг глаз и бить ниже пояса — мне пришлось сделать так, чтобы Хемингуэй, не проявляя никакой неприязни к Джо Лукасу, проблевался сразу после схватки. Писатель просто был не в лучшей боксёрской форме (а это, пожалуй, лучшая форма, в которой может быть любой спортсмен в мире), и Джо Лукас, который был в отличной форме — и моложе, — воспользовался этим.
Спасибо, что вам понравился этот эпизод — в создание нескольких страниц было вложено чертовски много исследований, чтения и воссоздания хореографии боя. Я несколько раз читал её вслух перед аудиторией во время книжного тура, но сомневаюсь, что зрители оценили её подлинность так же высоко, как вы».
Ещё раз браво, мистер Симмонс! Для меня было счастьем получить этот ответ.
