Конец СССР. Боль русского народа о себе.
Она была в 1970-е годы главным психологическим корнем отвержения СССР.
И 9 мая не адвокатировал СССР. Коллективизация была в сознании поколения моей бабушки и родителей самым массовым преступлением СССР, а репрессии Большого террора мало кого затронули внизу, несмотря на его масштабы.
Наконец, параноидальная публичная ложь финальной коммунистической власти, начиная с Хрущёва и Брежнева, вызывала подавляющую тошноту от власти вообще.
Катастрофу и полную гибель легитимности власти довершили публично постыдно ветхий Брежнев и "гонка на лафетах" - бесконечные похороны (катафалки на лафетах) престарелых и больных последних вождей, которые словно забирали СССР с собой в могилу. Карьерные сталинцы Косыгин в 1980-м, Суслов в 1982-м, Брежнев в 1982-м, Андропов в 1984-м, Устинов в 1984-м, вопиющий по немощи и неадекватности Черненко в 1985-м, публичный крёстный отец Горбачёва сталинец Громыко в 1989-м.
Народ не идентифицировал себя с ними, но терял смысл их существования в стране вообще.
Их практическому коммунизму, всё более переходящему в руки лицемеров и аферистов, противостоял только карикатурный реликтовый сталинизм, без величия сталинизма 9 мая.
Неожиданный ужас обнаружился в том, что из-под развалин СССР наружу вышел кровавый дьявол этнического антирусского национализма. И он до сих пор в силе.
Советские спичрайтеры и идеологи лучше бы не писали своих воспоминаний. Столько в них лжи, мании величия, лицемерия, что просто удивляешься, как с такой гнилой головой СССР не убил себя раньше 1991 года. И повторю себя: Горбачева породила и СССР убила на 100% лично сталинская номенклатура: Андропов, Громыко и т.п.
После Брежнева Андропов, даже несмотря на справки об опоздании на работу (помню, на Павелецком вокзале возле электричек были многочасовые очереди за справками), отлавливание граждан в магазинах в рабочее время и прочие глупости, внушал народу надежду. Его именем в народе было "наведение порядка", чистка охамевшей номенклатуры, посадки воров. Его фото появилось на лобовых стёклах машин. И даже мой старший брат, критический диссидент, какое-то время носил фото Андропова в своём портмоне. Именно память об Андропове эксплуатировал в 1998-1999 годах премьер Примаков, обещая посадки коррупционеров.
Но после Андропова к власти неспроста пришёл живой труп Черненко – и страна отдалась юному Горбачёву только за юность. И это было началом конца СССР.
