Мне очень нравится, что 8 марта есть возможность вспомнить всех тех, благодаря кому у меня есть образование, финансовая самостоятельность, возможность не сгореть на костре, возможность не быть сброшенной с утеса and so on and so on.
Жить жизнь в теле женщины - это иметь шанс прикоснуться к глобальному псиопу, который последовательно совершается в течении как минимум нескольких тысячелетий. Странным образом это создает прекрасную почву для магических практик, ведь у женщин есть возможность на своей шкуре ощутить зыбкость окружающей реальности. То, что говорит общество о том, чтобы быть женщиной и то, что значит быть ею изнутри - это две разные вещи, и когда ты это понимаешь, все привычные алгоритмы рассыпаются. Из-за этого сначала очень сильно злишься, потому что нет ни одной логической и биологической причины, по котором ты должна быть второстепенным существом. А потом узнаешь, как глубока кроличья нора.
Кстати, про кроличью нору. в детстве меня сильно расстраивало, что я не могу репрезентоваться в каких-то интересных женских персонажах в книгах и фильмах. Однако было два персонажа, которые в детстве на меня очень сильно повлияли: это Алиса в Стране Чудес Льюиса Кэррола и Алиса Селезнёва Кира Булычева. Вот и получается, что по жизни я исследую окружающий мир, полный абсурда, монстров, инопланетян, безумцев и путешествую во времени.
Так было не всегда, и лет с 12 до 17 я интуитивно уничтожала в себе все признаки гендерной идентификации, и я уверена, что это частая история. Единожды столкнувшись с восприятием женщины, как сексуализированного обьекта, будь то случайно посмотрев эротику в детстве или разглядывая журналы - ощущаешь леденящий ужас. Это не я, это не я, говоришь ты себе. Кажется, что тебе показывают, что твою удел - грязь и слабость, быть в вечном соревновании за то, насколько хорошо получается быть женщиной, живой пупс везет пластикового пупса в коляске. As a woman, I feel I’m not womaning enough, как однажды я прочитала какой-то комментарий. Сначала я была в интенсивном отрицании, потом в гиперсексуализации себя. Либидо пыталось прорваться наружу, но делало это через аутоэротизм и обьектность.
Но однажды где-то между колебаний этого маятника я обнаружила свободу, одновременно осознаю свою силу и при этом иллюзорность происходящего.
Свобода духа - это и есть высшая форма трансформации сексуальной энергии. Выход за пределы всех измерений - это и есть истинная задача секса.
Как пела Бйорк, «я фонтан крови в форме девушки». Вот так я бы описала свою гендерную идентификацию. Некая концентрация психической энергии, находящаяся под большим напряжением, как ментос в бутылке колы, и сейчас я понимаю, что женское дело для контейнирования этой ядерной мощности подходит очень хорошо из-за высоких уровней психической и физиологической выносливости.
Круто.
