К выходу нового выпуска «ОТПЕЧАТКИ» мы взяли у Риммы эксклюзивное интервью, где она рассказала об уязвимости прочного, диалоге с материалом, опыте работы на заводе и об искусстве как о силе.
– Ты работала со сталью, чугуном и газобетоном, чтобы создать экспонаты для выставки «Мы все обязаны друг другу». Это материалы, которые традиционно символизируют защиту, прочность, даже агрессию. При этом выставка посвящена уязвимости и исцелению. Как тебе удается «размягчить» металл, заставить его говорить о боли и нежности? Что ты передала с помощью таких материалов?
– Заставить металл? Отнюдь: это он тебя заставляет. Приходится учить его язык, и если он разрешит, то сможешь говорить через него и синтезироваться. Мне кажется, что я так и не договорилась с ним до конца.
Мне хотелось передать в своей работе уязвимость, ведь даже самое крепкое способно разрушиться. Этот парадокс меня восхищает. Этого не нужно бояться, а просто принимать, идти дальше и возводить новое.
– Ты всю жизнь работала на заводе среди мужчин. Замечала ли ты на себе давление достаточно суровой среды? Есть ли отпечаток той работы в твоем творчестве сейчас?
– Нет, никогда. У меня замечательные коллеги, которые поддерживают в разных начинаниях. Скорее, я научилась четче формулировать мысль и стала действовать, ведь важно «принять решение, пока не остыл металл». И это оказалось совсем не просто. Место формирует тебя и наоборот.
– Твои работы кажутся способом саморефлексии и желанием исцелиться. Ты это делаешь в первую очередь для себя и из своего желания или хочешь донести что-то зрителю, как-то помочь ему?
– Любой проект делается из желания, но в первую очередь я хочу поговорить со зрителем. Когда делаю объект я думаю о том, поможет ли ему мой опыт пережить свой опыт и исцелиться, порефлексировать и переосмыслить его.
Оформление пережитого помогает собраться и идти дальше. Но сейчас я трансформирую свой подход: вместо того, чтобы говорить о себе для понимания мира, я начинаю говорить о мире через себя.
– Можно ли искусству научиться в высшем учебном заведении? Ты многое вынесла из образования?
– Все зависит от человека. Нужно понимать, зачем и почему ты пришел в то или иное место. Научиться отсеивать инфу и людей, включать интуицию в такие моменты, пластичность и т. д. Я благодарна своим педагогам — у меня огромное количество навыков и подходов, которые я могу использовать и развивать как хочу в современном искусстве.
– Считаешь ли ты, что искусство может исцелять?
– И разрушать, и исцелять. Влияние колоссальное, поэтому за него нужно нести осознанную ответственность, понимая свои цели.
– Ницше говорил: «Нет фактов, есть только интерпретации». Важно ли тебе, чтобы твои работы "правильно" поняли или форма в этом вопросе важнее?
– Мне всегда важен диалог со зрителем. Он сам интерпретирует, и мне интересно, что он откроет для себя через мои работы. Автор, по-хорошему, должен быть готов к разным толкованиям и предсказать, что зритель может подумать. Это очень занимательно. Да и правильность очень пластична и субъективна.
Концепция не живет без формы и наоборот.
И финальные три вопроса, которые мы задаем каждому участнику нашего комьюнити:
– Что для тебя искусство одним словом? – Предсказатель
– Что из своего искусства ты никогда не продашь? – Не могу ответить. Такого пока не было. Может, скорее, кому не продам?)
– Что страшнее: начать или закончить? – Не начать и не закончить
