Это был наш последний вечер в Токио, и мы решили потратить его не на магазины, а на то, ради чего, в сущности, стоит приезжать в Японию в середине марта, - на поиски сакуры. Мы отправились в парк Oyokogawa Promenade Kawazu Sakura в районе Кото, к ранней красавице кавадзу-дзакуре.
Парк оказался длинной, утопающей в зелени дорожкой вдоль тихой реки. Вдоль берега тянулась сплошная стена нежно-розовых цветов, отражающихся в тёмной воде, а на фоне виднелась башня Токийского скайтри. Под каждым деревом уже сидели семьи - и все, как на подбор, из Европы. Немцы, французы, голландцы, испанцы, о чём-то оживлённо болтающие по-своему. Создавалось ощущение, что мы попали на маленький интернациональный праздник, устроенный природой специально для экспатов.
Мы тоже облюбовали своё дерево. Но не просто так. В густых розовых соцветиях кипела жизнь: крошечные птахи с ярко-жёлтыми боками и зеленоватыми спинками - японские белоглазки (медзиро) - ловко перепархивали с ветки на ветку, а чуть поодаль, на высокой ветке, важно сидел бюльбюль (хиёдори), солидный и немного нахохлившийся. Мы, как заядлые бёрдвотчеры, замерли с телефонами.
Вскоре к нам подошла пара из Германии. Пожилой мужчина на ломаном английском спросил, нельзя ли им тоже подойти к "нашему" дереву - им страсть как хотелось сфотографировать медзиро. Мы, конечно, не могли отказать. Мы понимаем эту охоту. Так мы и стояли втроём, молча, с поднятыми головами, следя за каждым движением крошечных пернатых. Немцы щёлкали камерами, мы тоже пытались поймать удачный кадр, но больше просто смотрели. Солнце медленно садилось, воздух стал золотистым и густым, и вдруг подул лёгкий ветер. Розовые лепестки, едва заметно вздрогнув, начали медленно кружиться в воздухе и опускаться на тёмную гладь реки. Это была тихая, камерная версия ханафубуки - "цветочного бурана", когда цветы падают так густо, что кажется, будто идёт розовый снег.
Настоящий ханафубуки случается, когда ветер срывает лепестки уже увядающей сакуры - обычно это происходит в первой половине апреля, когда вся Япония накрывается розовым туманом. Мы, увы, застали лишь самый его робкий намёк. Но именно в этом была своя красота. Никакой театральности, никаких толп - только тихая река, закатное солнце и розовые хлопья, падающие на воду, как конфетти в нежном и грустном фильме. Путешествие - это всегда компромисс между ожиданием и реальностью. Но иногда реальность бывает гораздо лучше.
